Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она работала библиотекарем. Будь Сигизмунд сутенером, вряд ли взял бы ее к себе — слишком вульгарна. Любого клиента отпугнет. Жена Михаила много читает. Она читает классику. Она охотно читает «Войну и мир».

— Сколько оторвет, столько и читает, — пробормотал Сигизмунд.

Лантхильда дернула Сигизмунда за рукав.

— Титает хва?

— «Войну и мир» она титает. Уже шесть лет, поди, осилить не может…

На обед у Михаила подавали грибной суп, вернее, щи по–монастырски (без сметаны) и осетрину. Был постный день. Жена Михаила изрекла: «Мы соблюдаем постные дни.

Мы посещаем церковь. Михаил и я исповедуем православную религию. Православная религия чужда западных отклонений».

Попутно выяснилось, что белый американец баптист, пуэрториканка Мария католичка, а негр — мусульманин.

На этом захватывающем эпизоде сюжет вдруг прервался. На экран вылезла обычная академическая тетя и минут двадцать выдавала осмысленную информацию. Повторила и растолковала слова, делая упор не на «джакузи», а на «стул», «стол», «входную дверь» и т.

п. Огорчила сообщением о том, что в русском языке три рода и шесть падежей. Речь была обращена в основном к методисту, который (по замыслу авторов курса) должен время от времени заниматься с группой папуасов и мог забыть кое

—что из грамматики.

Затем американских гостей познакомили с родителями Михаила. Они напоминали старичков из рекламы типа «преемственность поколений»: мой дед пил дрянной чай и я его же пью, а куда мне деваться… Подошли еще гости — одной компанией пожилой поп и трое друзей Михаила: один занимался консалтингом и эдвайзингом, другой был рабочим на заводе, а третий — ди–джеем молодежной радиостанции «Emotional wave».

Они обсуждали предстоящую поездку с гостями в Кремль, а потом — к строящемуся храму Христа Спасителя.

Тут Лантхильда закричала:

— Срэхва, Сигисмундс! Срэхва!.. Льюги!

Сигизмунд и сам видел, что срэхва. Остановил кассету. Нажал на паузу, все персонажи замерли в позах кормления.

— Бихве срэхва? — спросил Сигизмунд.

Лантхильда возбужденно заговорила.

Как понял Сигизмунд, это не может быть кунсальтинг. У них у всех — Лантхильда обвела пальцем застывших на экране персонажей — огос скалкинс.

Сигизмунд стал мучительно переводить с девкиного на русский. Ого — телевизор… Нет, стоп. Ого — глаз. Глаза…

— Лантхильд, хвас ист скалкинс?

Лантхильда сбегала за листком бумаги. Быстро набросала несколько фигур. «Манна», «квино» — это понятно. Под ногами у манны и квино стояли две другие фигурки, маленькие и приниженные.