Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Нии?

— Нии!

— Кто знаас? Тьюдар? Ассика? Наталья?

— Нет. Они не знают. Они о тебе вообще ничего не знают.

Он обнял ее. В который раз сказал себе: какая разница, каким ветром ее сюда занесло. Главное, что ее сюда занесло, что они вместе, что никто их не разлучит.

Лантхильда тяжко вздохнула. Он погладил ее по спине.

Через полчаса она уже крепко спала, прижавшись к нему. А Сигизмунд так и не смог заснуть. Осторожно, чтобы не разбудить Лантхильду, вышел на кухню. Закурил. Оглянулся. Подобрал оба обрывка, сложил.

В мозаике не хватало каких–то деталей.

Не складывалась картинка. Хоть убейся — не складывалась и все. Тайна, связанная с Лантхильдой, на самом деле постоянно зудела где–то в глубине его сознания. На какое–то время ему удалось загнать это беспокойство подальше, но он знал, что рано или поздно все это всплывет и властно заявит о себе. Как сегодня.

Интересно, а Лантхильду это занимает? Или она — как вот кобель — живет одним днем, не помня вчерашнего? С другой стороны, вот уж кого отличает завидная обстоятельность — так это Лантхильду.

Пошел в «светелку». Достал из шкафа лунницу. Принес на кухню, положил на стол. Сидел, смотрел.

Ответа не было.

А что если надеть ее на себя?

Эта мысль почему–то испугала Сигизмунда. Даже ладони вспотели. Фу ты, глупость какая. Вытер ладони о штаны. Решительно взял в руки лунницу. Надел на шею, непроизвольно втянув голову в плечи… Тяжелая.

Дурак ты, Морж. А шапку–невидимку примерить не охота? Избушка, избушка, стань ко мне задом… и нэмножэчко прыгныс…

Задавив в пепельнице окурок, Сигизмунд поднялся и, зачем–то стараясь ступать как можно тише, вышел из кухни.

При каждом шаге лунница чувствительно стучала в грудь.

Осторожно, чтобы не скрипнуть дверцей шкафа, повесил артефакт на место. Потом вернулся и лег рядом с Лантхильдой.

Ответа нет…

* * *

В последнее время Сигизмунд просыпался даже не от звонка будильника — будильник должен был звонить немного позже — а от шума воды в ванной. Лантхильда вставала раньше и бежала мыться. Мылась она всегда очень долго, изводила чудовищное количество моющих средств.

После нее он часто находил отпечатки мыльной пятерни то на зеркале, то на стене…

Сигизмунд лежал, слушал, как шумит вода, и улыбался. Утро наполняло его радостью. Еще один день.

Забавно. Будь на месте Лантхильды сейчас Наталья — лежал бы и злобился, что так долго воду льет. Но эту мысль он быстро вытряхнул из головы как бесполезную.

Хлопнула дверь. Это сигнал вставать. Из коридора донеслось:

— Сигисмундс!.