Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Да он сам размером с половину моей машины, — сказал Сигизмунд.

Аська немедленно обиделась.

— Тебе что, не нравится? Тебе не нужен? Давай заберу. Подарю, кому нужен. Вот ты какой, Морж, говнюк. О тебе думают, заботятся…

— Что ты, Аська. Такая вещь в хозяйстве всегда нужна.

Аська тут же воспряла духом.

— Вот я и говорю, полезный предмет, а Виктория что–то бухтела. Говорит, фигней маешься… Про «мерседесы» с «фордами» заливала…

Сигизмунд положил ключ на обеденный стол. Предмет своей несообразностью вызывал ужас.

Мелькнула в голове идиотская картина: Сигизмунд передаривает этот ключ Наталье на Восьмое Марта. Жуть–то какая.

Дождавшись, пока тема ключа иссякнет, Вика скромненько преподнесла имениннику титанических размеров белую кружку в форме женского торса. Спереди кружак грозно топорщился двумя парами острых грудей. Положительно, обе сестрицы страдали гигантоманией.

— Ой, — растроганно сказал Сигизмунд, на этот раз куда более искренне, — спасибо. А как из этого пить?

— А ты на видное место поставь, Морж, и любуйся, — посоветовала Аська.

— И нас не забывай. Потому как скоро мы тебя покинем.

— Куда это вы собрались? — не очень поверив, спросил Сигизмунд.

— Я — к себе домой. А Виктория — в Рейкьявик. Вон, и билет сегодня взяла…

— Какой билет? На какое?

— Через три дня улетаю, — пояснила Вика. И в сторону поглядела. Как не родная.

— Погоди, Аська, погоди… — совсем растерялся Сигизмунд. — Ну ладно, Вика

— в Рейкьявик, в университет… У нее работа, диссертация… А ты–то куда? Кто тебя гонит?

— Домой же, говорят тебе, Морж.

К неоплаченным квитанциям и прочим бытовым трудностям. — И видя, что Сигизмунд неподдельно огорчен, добавила: — Ну Моржик, ну не убивайся ты так. Сам подумай. Виктория свалит в Буржуинство, а я что у тебя делать стану? Жить–поживать в суровых условиях моногамности? Ты еще семь слоников заведи… Да ну, не куксись! В одном же городе остаемся, телефон есть, ноги не выдернуты… пока… В гости ходить будем друг к другу, созваниваться, перестукиваться… А–а! — притворно заплакала Аська.

— Это ты перед своим режем так кобенься, — сердито сказал Сигизмунд. — Видишь же, что человеку херово. Могла бы и остаться.

— Морж! Во всем нужно соблюдать меру! Даже в греховодстве! — назидательно изрекла Аська. И потянулась. — Чем тут с опрокинутыми рожами сидеть, пошли лучше на Марсово поле.

— А хрена мы там забыли? — спросила Вика.

— Ну, вы и серые! Ну, дерђва! Как валенки. Комета прилетела. Аккурат над Марсовым полем видна.