Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И в то вник Лиутар, сын Эрзариха, что края твои добром изобильны, людом же населены простоватым. И случилось так, что склонился Лиутар к уговорам Сегериха и решил приглашению твоему внять. С дружиною и со всеми родами вандальскими…

«Махта–харья» похолодел. Вика прыснула. Сигизмунд страшно озлился на нее, но смолчал.

— Так было решено промеж Сегерихом и Лиутаром, о чем и старейшинам доложить было велено: ежели ты, Сигисмундс, еще раз явишь себя, принять тебя с почестями, одарить и приглашению твоему последовать.

И еще говорил Лиутар, что осенью поедет он по селам кормиться — тогда и привезет дары тебе.

Тут Вамба заметно пригорюнился.

…С Лиутаром–вождем так вышло. Сам он на убилстайну смотреть не поехал, недосуг было. Дружинников послал, а с ними одного своего десятника. Этот десятник… — Тут Вамба омрачился. Даже замолчал на время, собираясь с силами.

— Что? — с упавшим сердцем спросил Вику Сигизмунд. — Десятника еще ждать?

Вика переговорила с Вамбой. Перевела не без ехидства:

— Десятник тот — ох какой бедоносец.

По правде сказать, жуткий он человек. Да и то вопрос, человек ли… Сам, говорит, из рекилингов–волков, отцом был в священной ярости зачат, матерью в священной ярости извергнут.

— Что значит — «человек ли»? — изумился Сигизмунд. — Оборотень, что ли?

— Может, кое–кто шутки ради такой облик принял…

— Кто?

Вамба многозначительно прикрыл один глаз ладонью. Вторым свирепо глянул на Сигизмунда. Вот, мол, кто!

— Вотан, — пояснила Вика. — Одноглазый бог.

Отец богов.

— Вотан? Он что, тоже сюда намылился?"

"— Я думаю, Вотана не существует, — твердо сказала Вика.

Вамба услышал имя «Вотан» и испугался. Зашипел, головой затряс. Мол, зря не поминай, девка, кого не след!

Но про десятника рассказал.

…Этот десятник собой таков: один глаз у него выбит, бьется двумя мечами сразу, а щитом пренебрегает, кольчугой же — нет. Хищен, как волчище матерый. И удача у него своеобычная: все в бою полягут — он непременно живым выйдет. Израненным — это обязательно — но живым.

Свое племя, рекилинги, давно уже его изгнали за неудачливость да свирепость. А Лиутару он чем–то глянулся.

— А что его к Лиутару–то, блин, понесло? — осведомился Сигизмунд. Он с удивлением обнаружил, что постепенно вник в длинную, мутную историю, рассказываемую Вамбой. Даже дикие, несусветные имена запоминать начал.

— Как оно вышло? — неспешно заговорил Вамба. Вика, переводя, прикрыла глаза и эпически покачивалась на табуретке.