Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сигизмунд, истомленный переживаниями, провалился в зыбкое забытье.

Толком поспать ему не удалось. Лампочка светила и светила, не давая глазам покоя. Разбить ее, что ли? Запустить кроссовками и… остаться в полной темноте. Наедине с кошмарами, которые обязательно повылезают изо всех углов.

Нет, лучше уж лампочка. Можно, в конце концов, куртку на голову натянуть.

Звон тонкой струйки воды из ржавого крана, поначалу не слишком заметный, постепенно стал ввинчиваться в мозги.

Неожиданно перед глазами начали вспыхивать белые пятна.

Сперва показалось — в глазах рябит. Но нет. Это был еще один эффект Анахрона. Вся камера наполнилась пульсирующими огоньками. Сигизмунд наблюдал за ними с интересом, сам дивясь тому, что не испытывает страха.

Затем огоньки погасли. Будто и не было.

За самонадеянность Сигизмунд был наказан спустя короткое время, когда по всему подземелью прошел утробный низкий гул. Рычало то громче, то тише. Сигизмунд, парализованный ужасом, сидел на нарах, скорчившись. Его будто пригвоздило к доскам тысячами гигантских ледяных игл.

Сейчас Сигизмунд точно знал, что там, в глубинах колодца, яростно беснуется кто–то огромный. Какая–то подземная безымянная сила, которую вызвали к жизни дед и его сподвижники.

Правильно говорили Вавила с Вамбой. В колодце кто–то таится. Вандалы — люди, близкие к природе. Они чуят.

Рычание становилось все тише и наконец заглохло. Страх не отпускал еще с полчаса. Но постепенно Сигизмунд расслабился. И тогда его вновь начало терзать неумолчное журчание воды.

Сидя на нарах, Сигизмунд обхватил голову руками, покачался из стороны в сторону, попробовал петь, но тут же отказался от этой затеи.

Потом почувствовал, что рядом кто–то есть.

* * *

Сигизмунд осторожно повернул голову и почти до крови прикусил губу, чтобы не заорать. На нарах, на расстоянии вытянутой руки от Сигизмунда, сидел Аспид.

Дед был облачен в полосатую пижаму и стоптанные тапки на босу ногу. На голове у него красовалась треуголка, сделанная из газеты. Скрестив на груди руки и зажав в зубах длинную «герцоговину», дед невозмутимо попыхивал папиросой.

На Сигизмунда он не обращал ни малейшего внимания.

Некоторое время Сигизмунд опасался предпринимать какие–либо действия. Потом понял, что дед то ли не замечает его, то ли делает вид, будто не замечает, то ли вообще является иллюзией.

Осмелев, Сигизмунд начал разглядывать Аспида.

Протянул руку. Коснулся плеча Аспида. На ощупь дед был вполне живой и теплый, однако на прикосновение внука не отреагировал.