Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Что–то изменилось, пока Сигизмунд переодевал девку. Настроение ушло, что ли. Благодать расточилась.

Мурр был невнятно озлоблен. На все и ни на что. Шипел, фыркал. С копченым салом ему Сигизмунд тоже не угодил.

— Не надо было портер пить, — сказал Сигизмунд.

Мурр разорался. Вообще пить не надо было. И «Смоленская роща» — дерьмо. И супермаркет — дерьмо. Его, Мурра, там обсчитать хотели.

— «Смоленская» дерьмо, — охотно согласился Сигизмунд.

— Не в том дело, что «Смоленская» дерьмо! — завопил Мурр. — А в том, что — стена! Болото! Не пробиться! Попса! Дешевка!

Сигизмунд знал, что Мурр прав.

Сигизмунд знал, что Мурру ничем не помочь. Сигизмунд знал, что Мурра не остановить. Мурр входил в стадию постпитейного озверения. Наутро он обычно звонит и извиняется.

В принципе, Мурр просидел почти всю ночь. Пришел по первому зову. Не задал ни одного лишнего вопроса. Поэтому имеет полное право разоряться и обвинять.

— Ладно, пойду, — мрачно уронил Мурр. Отнес гитару на место. С инструментом он был очень внимателен.

Даже с таким, как у Сигизмунда.

Снова сунулся на кухню. Осведомился, где градусник. Мол, не его инвентарь — у соседей одолжил.

Сигизмунд принес Мурру градусник. Поблагодарил.

Сказал:

— Погоди минуту, я с тобой пойду. Кобеля прогуляю.

Пока одевался, пока кобеля на поводок брал, Мурр угрюмо топтался. Потом нелюбезно спросил у Сигизмунда, нет ли чего почитать. Сигизмунд пытался сунуть ему «Валькирию». Мурр отказался. Русских авторов не любил. Любил буржуев. Для отдыха. Над ними думать не надо.

Он, Мурр, и без книг много думает.

Почти не глядя Сигизмунд схватил «Макроскоп» Пирса Энтони, сунул Мурру. Мурр запихал в карман.

Вышли на канал. Поворачивая со двора, Сигизмунд поскользнулся и здорово ахнулся. И правда подморозило. Так локтем ударился, что будто током его прошибло. И хмель мгновенно вышел.

Попрощался с Мурром. Сказал, что ушибся и дальше не пойдет. Мурр к Сигизмундовым страданиям остался безучастен. Махнул рукой и пошел.

Сигизмунд стоял с кобелем на поводке.

Смотрел, как Мурр уходит, — руки в карманы, сутулясь и пошатываясь. Тощий… как юродивая девка.

Интересно, понравилось бы девке мурровское творчество? Или испугается? Есть такие, которые пугаются. Испробуем, подумал Сигизмунд. Все испробуем.

И глуповато хихикнул. У них с юродивой вся жизнь впереди. В дурке. Она в женском отделении, он в мужском. «М» и «Ж» сидели на трубе. В дивной гармонии.

* * *

Когда Сигизмунд вернулся, девка плавала в поту.