Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нос этой женщины был прямой и нежно очерченный, как у древних статуй и бюстов. Губы в описании ректора были тонки и верхняя длинна; цвет лица тусклый и болезненно бледный, подбородок узкий, и на левой стороне его родимое пятно или шрам. Губы этой женщины были полны, великолепны, чувственны; цвет лица ее был того прелестного оттенка, который сопровождает такие волосы, какие были у нее, – с самым нежным румянцем на щеках, с самой теплой и мягкой белизной на лбу и на шее. Подбородок, круглый и полный, не имел ни малейшего пятнышка.

Она подходила ближе и ближе, все прелестнее и прелестнее при блеске утреннего света, самым поразительным противоречием, какое только могли видеть глаза или представить себе воображение, с описанием в письме ректора.

И гувернантка, и ученица подошли к беседке, прежде чем приметили Мидуинтера, стоявшего в ней. Гувернантка первая увидела его."

"– Это ваш знакомый, мисс Мильрой? – спросила она спокойно, не вздрогнув, не обнаружив ни малейшего удивления.

Нили тотчас его узнала. Предубежденная против Мидуинтера его поведением, когда его друг представил его в коттедже, она теперь просто ненавидела его, как первую причину ее размолвки с Алланом на пикнике. Лицо ее вспыхнуло, и она отошла от беседки с выражением беспощадного удивления.

– Он друг мистера Аллана, – отвечала она резко. – Я не знаю, что ему нужно и зачем он здесь.

– Друг мистера Армадэля?

Лицо гувернантки просияло внезапным интересом, когда она повторила эти слова.

Она отвечала на взгляд Мидуинтера, пристально устремленный на нее, таким же пристальным взглядом.

– С моей стороны, – продолжала Нили, сердясь на нечувствительность Мидуинтера к ее присутствию, – я нахожу, что обращаться с садом папа, как с открытым парком, очень дерзко.

Гувернантка обернулась и сделала короткий выговор.

– Любезная мисс Мильрой, надо обратить внимание на некоторые различия. Этот джентльмен друг мистера Армадэля, а вы говорите с ним, как с совершенно посторонним человеком.

– Я выражаю мое мнение, – возразила Нили, сердясь от насмешливо-снисходительного тона, с которым гувернантка обращалась к ней. – Это дело вкуса, мисс Гуилт, а вкусы бывают разные.

Она сердито отвернулась и пошла одна к коттеджу.

– Она очень молода, – сказала мисс Гуилт, как бы прося с улыбкою снисхождения Мидуинтера. – Как вы должны сами видеть, сэр, она – избалованный ребенок.