Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если можно было предположить, то он принадлежал к числу тех скромных докторов, к которым пациенты – особенно женщины – питают большое доверие. Он имел необходимую для этого плешивую голову, роговые очки, строгий черный костюм и необходимо солидную наружность. Голос его был приятен, обращение деликатное, улыбка льстивая. Какой специальностью своей профессии владел доктор Доуноард, не было написано на дощечке его двери, но он жестоко ошибся в своем призвании, если не был доктором по женским болезням.

– Уверены ли вы, что в названном вами имени нет ошибки? – спросил доктор с сильным беспокойством, которое пытался скрыть.

– Я знал, что иногда происходили очень большие неприятности от ошибки в именах. Нет? Действительно нет ошибки? В таком случае, господа, я могу только повторить то, что мой слуга уже сказал вам. Пожалуйста, не извиняйтесь. Прощайте."

"Доктор ушел так же тихо, как появился. Слуга в поношенной ливрее молча отворил дверь, и Аллан со своим спутником опять очутились на улице.

– Мистер Армадэль, – сказал Педгифт, – я не знаю, как вы, а я нахожусь в недоумении.

– Неприятно, – отвечал Аллан. – Я только что хотел спросить вас, что вы будете делать теперь.

– Мне не нравится ни этот дом, ни лавочница, ни доктор, – продолжал Педгифт. – Однако я не думаю, чтобы они обманывали нас, я не думаю, чтобы они знали миссис Мэндевилль.

Предчувствия Педгифта-младшего редко обманывали его, они не обманули его и в этом случае. Предосторожность, заставившая миссис Ольдершо переехать из Бэйсуотера, обернулась против нее, как это случается часто.

Эта предосторожность заставила ее не открывать никому в Пимлико тайну имени, которое она приняла как поручительница за мисс Гуилт, но она не учла возможность непредвиденного случая, который представился теперь. Словом, миссис Ольдершо позаботилась обо всем, кроме единственной невообразимой для нее возможности – дальнейших расспросов о репутации мисс Гуилт.

– Мы должны сделать что-нибудь, – сказал Аллан.

– Кажется, бесполезно оставаться здесь.

Еще никто не ставил Педгифта-младшего в тупик, и Аллану это теперь не удалось.

– Я совершенно согласен с вами, сэр, – сказал он. – Мы должны сделать что-нибудь. Мы опять допросим извозчика.

Извозчик упорно стоял на своем. Когда его обвинили в том, что он ошибся с домом, он указал на пустое окно лавки.

– Я не знаю, что вы видели, господа, – сказал он, – но я видел в моей жизни только одно пустое окно в лавке.