Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Прийти к этому заключению и решить расстроить заговор, каков бы он ни был, заняв место Аллана, было для Мидуинтера минутным делом. Когда он столкнулся лицом к лицу с действительной опасностью, то сильный характер этого человека бессознательно освободился от слабостей, стеснявших его в более счастливые и спокойные времена. Ни тени прежнего суеверия не оставалось в душе его теперь, никакое прежнее недоверие к себе не расстроило его твердой решимости. Одно только последнее сомнение, которое волновало его, когда он стоял у окна и думал, заключалось в том, может ли он убедить Аллана перемениться с ним комнатами, не вступая в объяснение, могущее побудить Аллана начать подозревать истину…

В ту минуту, которая пролетела, пока он ждал, не спуская глаз с комнаты, сомнение его разрешилось – он нашел тривиальный, но убедительный предлог для того, что он задумал.

Бэшуд видел, как он подошел к двери, Бэшуд слышал, как он тихо постучался и прошептал:

– Аллан, – вы в постели?

– Нет, – ответил голос изнутри. – Войдите.

Он, по-видимому, хотел войти в комнату, но вдруг остановился, как будто вспомнил что-то.

– Подождите минуту, – сказал он через дверь и, повернувшись, прямо пошел к крайней комнате.

– Если кто-нибудь наблюдает за нами оттуда, – сказал он вслух, – пусть себе наблюдает сквозь это!"

"Он вынул носовой платок и заткнул им промежутки решетки, принудив таким образом шпиона (если он там был) или обнаружить себя, сняв носовой платок, или не видеть ничего того, что потом случится. Мидуинтер вошел в комнату Аллана.

– Вы знаете, какие слабые у меня нервы, – сказал он, – и как я дурно сплю, даже когда совсем здоров. Я никак не могу заснуть. Окно в моей комнате стучит каждый раз, как только подует ветер. Я сожалею, зачем оно не так закреплено, как ваше.

– Любезный друг, – сказал Аллан, – мне все равно, стучит окно или не стучит. Обменяемся комнатами. Какой вздор! Зачем вам извиняться передо мною? Разве я не знаю, как легко пустяки расстраивают ваши больные нервы? Теперь, когда доктор успокоил меня насчет бедной Нили, я начинаю чувствовать усталость от дороги и ручаюсь, что засну в любой комнате до завтрашнего утра.

Он взял свой дорожный мешок.

– Нам надо поторопиться, – прибавил он, указывая на свою свечу. – Мне оставили не очень большую свечу, чтобы, видно, скорее лег спать.

– Идите тише, Аллзн, – сказал ему Мидуинтер, отворяя дверь. – Нам не надо лишнего шума в доме в такое позднее время.

– Да-да, – отвечал Аллан шепотом. – Спокойной ночи.