Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вместо тонких и сухих травинок начали молниеносно появляться собратья той самой толстой колючки, которую Инга держала в руках, устилая нечто вроде дорожки к Тугарину. Отравленной дорожки."

"Причем, все произошло так быстро, что я даже ахнуть не успел. Не смог ловко парировать и Трепов, поэтому дорожка «добежала» до его обуви, да там и замерла, уткнувшись в неведомую преграду. А старик разве что отшатнулся, но скорее не из-за нанесенного ему урона, а из опасения. Прозвенело нечто металлическое, блеснула серебристая «змейка» на шее кощея, рассыпались по траве мелкие детали.

Конечно, было бы глупо думать, что Тугарин пришел сюда налегке. Он, как и следовало кощею его ранга, загодя обвешался защитными амулетами. Я, конечно, в душе не представлял, как можно защититься от ядовитых растений, однако Трепов явно что-то знал. В конце концов, он давно был знаком с Травницей.

А следом произошло нечто странное. Словно тот, кто наблюдал за этой схваткой, нажал на паузу, чтобы сходить за чаем на кухню.

Бойцы посреди сражения вдруг остановились, с одной единственной целью — пристально поглядеть друг на друга. Разве что в последний момент Инга успела вытащить со слова какие-то черные очки и нацепить их. И после секундного замешательства Тугарин сплел сложное атакующее заклинание и выбросил его по направлению к Травнице. И тут ее оборона дрогнула.

Справедливости ради, Инга успела создать форму и влить в нее хист, однако тут вмешалась разница весовых категорий. Травница только взяла десятый рубец, хотя судя по кощеевскому дару, уже неплохо на нем себя чувствовала.

Тугарин же одной ногой пусть и оставался на нашей грешной земле, второй стремился вступить куда-то в район кронства.

Мою замиренницу смело с места, как сухой ковыль крупным градом. Вот она стояла, и тут же ее крохотное тело унесло прочь, словно она оказалась вдруг в детской сказке. Что интереснее, Наталья каким-то образом (то ли почувствовала, то ли поняла, к чему все клонится) ушла перекатом в сторону, потому ее не задело.

Если бы не видел собственными глазами, сам никогда не поверил.

Вот именно теперь я понял, что пора бы и мне вписываться в эту потасовку. А то стою, как опоздавший в переполненном кинотеатре, и стесняюсь начать расталкивать людей, чтобы протиснуться на места в середине. Щас я…

Все, что я успел сделать — подумать это самое «щас». А после все закончилось. Тугарин просто перевел взгляд на меня, и я понял, для чего Травнице понадобились черные очки.