Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Это еще не все, твой долг не оплачен, — торопливо проговорил я, выставив перед собой ключ, как основное доказательство своей правоты. — Реликвии по-прежнему угрожает опасность. Те три рубежника хотят завладеть ей. Ты обязан помочь, чтобы артефакт не попал в дурные руки.

Я не знал, что творится в голове у лича. И происходит ли там вообще что-то. Более того, я допускал мысль, что прямо сейчас этот товарищ покажет мне незамысловатую фигуру из пальцев и разложится на плесень и на липовый мед. Однако я помнил слова Альберта, что лич должен хранить содержимое ларя ото всех, пока не придет хозяин.

И очень надеялся, что в это понятие входит момент с новыми командами от хозяина.

— А потом? — спросил лич.

И я подивился, как устроено его сознание. Видимо, там, глубоко внутри, еще не все умерло окончательно. Потому что он мыслил как вполне живое существо.

— Когда этих троих не станет, ты можешь быть свободен.

И случилось почти немыслимое — чур меня послушался. Был ли виной тому мой элексир удачи или что-то еще, выяснять оказалось некогда.

Да и подобная информация не несла какой-то сильной значимости. Сегодняшнее сражение, которое периодически прерывалось, чтобы к нему присоединились дополнительные персонажи, разгорелось с новой силой.

Лич, который недавно невероятно медленно вылезал из-под своего земляного одеяла, устремился к троице со скоростью спринтера. Я, с обжигающим пальцы ключом, а за мной и Рехон, побежали следом.

Краем глаза я лишь отметил трясущуюся в конвульсиях Травницу.

Смерть пыталась подступиться к ней, но жизнь все еще удерживал хист, причиняя Инге невероятные мучения. Но что самое удивительное, не взирая на творящееся вокруг, не размышляя, что любой из кощеев может переломить ей хребет, возле умирающей рубежницы уже оказалась Наталья. И я знал почему.

Стоит ли боятся смерти в образе чужанки, когда у тебя под рукой практически ключ к бессмертию. Когда ты можешь сама стать рубежницей. Наталья просила, а, может, и требовала, чтобы Инга передала ей хист.

И несмотря на то, что ей было очень тяжело и она совсем не жалала этого делать, я знал, что она передаст.

Самонаводящееся оружие с позывным «лич» меж тем с необычайной легкостью добралось сначала до Виктора. Я даже не успел заметить, что сделала нежить, но Лантье отлетел прочь со скоростью надутого шара. А затем чур ударил своей лобастой головой Трепова. Нож Тугарина упал на землю, хотя старик остался на ногах. Пусть и ценой очередных амулетов или колец.