Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Силы были на пределе, от холода кололо в пальцах. Аргус знал, что именно надо сделать, однако оттягивал этот момент до последнего. Он ненавидел то, что давало ему силы.

Когда глаза попадались свежие, только что вытащенные из угасающего человека — глотать их было не так сложно. Просто смежил веки и засунул в рот. Представил, что ешь огромные виноградины.

Однако в нынешнем состоянии глаза казались похожими на мерзкие стухшие сухофрукты. Аргус вытащил небольшой мешочек, высыпал содержимое на ладонь, убрав излишки соли, и судорожно сглотнул подкатывающий ком.

Настанет ли день, когда он к этому привыкнет?

Многие называли войну — худшей из придумок человечества. Для рубежника она была истинным спасением. Потому что на поле брани оставалось много убитых, подходящих для его целей. Аргус искренне считал, что нет ничего хуже мира. Это означало, что скоро придется вновь сниматься с места, дабы не навлечь подозрений. Чтобы ослепленные трупы не множились.

Он закинул парочку мерзких, похожих на урюк штуковин в рот, разжевал и проглотил.

Пусть и не с первого раза. Давясь и откашливаясь. И уже после, лежа на холодной земле и рыдая от собственной никчемности, почувствовал, как всколыхнулся хист. Как он дал сил, пустил ток жизни в измученное тело. Тогда Аргус поднялся и побежал вновь.

* * *Кощей нахмурился, заслышав приближающийся шум. Здесь был его лес, его вотчина, вот уже несколько веков. Он изначально выбрал самый дремучий угол на Руси, чтобы жить свободно. Насколько это было возможно.

Мелькнули щиты, на которых белой краской оказался криво намалеван огнедышащий змей.

Такое же изображение, пусть и более искусное, имел стяг, красующийся возле его жилища. Не одной из пары десятка полуземлянок, а самой настоящей избы. Многие сравнивали рубежника со змеем — хитрым и коварным.

— Тугарин, — обратился к нему Мэргэн, монгол, которого Аргус освободил из плена и уговорил присоединиться к себе. И тот из ивашки со временем стал ведуном. — Смотри кого поймали.

Как к Аргусу прицепилось это прозвище — он и не помнил.

Вроде бы после того, как он собрал ватагу и начал грабить окрестные селения, русичи стали звать его Тугом. Что на их языке значило «горе». После из Туга он превратился в Тугарина.

— Неужто багатур?

— По всему выходит, что так, — обнажил рот с двумя выбитыми зубами Мэргэн.

— И ведун, — усмехнулся Аргус, поднимаясь на ноги. — Что там, почти кощей, без двух отметин.

Рубежник был слажен на удивление ладно. Будто огромный бык, которого удалось связать и полонить.