Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Я усмехнулся, давая ему несколько секунд передышки, прежде чем снова стянуть маску с его лица.

— Иди к черту, — выдохнул он.

— Моя жена — яростная беременная женщина, склонная к убийствам. Я сплю в аду. — Я вздохнул, снова давая ему воздух.

— Дай мне секунду, чтобы нагадить кирпичами печали.

И я тоже засмеялся, прежде чем схватить подушку из-под его головы и прижать ее к его лицу.

— Я не в настроении для шуток, — огрызнулся я на него. Когда я убрал подушку с его лица, он закашлялся, как умирающий заядлый курильщик.

Он держал меня за руку, пока дышал.

— Давай начнем с чего-нибудь простого. Почему ты выскочил из окна своего гостиничного номера?

— Ты сжег мой дом.

— Меня не обвиняли, не судили и не арестовывали.

— Я знаю, что это был ты! Вы, Каллаханы, все разрушаете. — Его голос дрогнул, и я снова закатил глаза. — Но ты предупредил меня, и я должен был… Ты предупредил меня, и поэтому это моя вина, что они умерли. Эта маленькая девочка, ты больной ублюдок! Я рассказал тебе о ней! Это был я.

Я… я…

— Пожалуйста, не поддавайся эмоциям, это был только первый вопрос. — Он был нужен мне живым сейчас.

— Никаких игр, чего ты от меня хочешь? Ты забрал все. — Он закашлялся, откинувшись на спинку кровати.

— Я хочу знать все, что у тебя есть на Валеро. — Он смеялся, как сумасшедший, я снова поднес подушку к его лицу. Он боролся до тех пор, пока не стал слишком слаб, и именно тогда я отпустил ее.

— Давай начнем с начала. — Я держал его за лицо. — Расскажи мне об Эмори, Сейдж и Вэнсе, или, да поможет мне Бог, я заставлю тебя пожалеть, что ты не умер.

Я позабочусь о том, чтобы ты был жив и здоров, заперт в своем собственном гребаном теле, как в тюремной камере. Каждый день я буду следить за тем, чтобы кто-нибудь лично отдавал мне кусочек твоей кожи, пока от тебя не останется ничего, кроме открытой раны. Что… ты… знаешь?

Он улыбнулся.

— Они хотят твоей смерти, твоей жены, твоего ребенка и всех Каллаханов до последнего. Они пытались уничтожить тебя законным путем, но я неудачник, помнишь? Они такие же безжалостные, как и ты.

Ходят слухи, что личного врача твоей жены пытали, а затем расчленили.

— Слухи? — Мне хотелось сорвать улыбку с его губ.

— Это не меняет того факта, что они придут за тобой, — сказал он, и я схватил капельницу с морфием и заменил жидкость.

— Это адреналин. В малых дозах он блокирует боль. В больших дозах он делает обратное. Ты чувствуешь все. — Я похлопал по сумке.