Name: Бирюк
Author: Галина Чередий

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ясно, что не предохранялись мы с Сашкой, но что тут времени прошло.

— Тогда давайте попробуем детское питание. Я знаю, его некоторые у нас берут для диет.

— Да на кой ей диеты! — возмутился я. — Она и так у меня скелетина. Мне б, наоборот, ей мясца нарастить.

— Юноша, диеты не только для похудения бывают. А как раз показаны при проблемах с пищеварением.

— Ясно. Но детское питание? Мне, блин, ее из соски кормить?

Боюсь, мне Сашка за такое по башке бутылкой врежет. Ну явный перебор же будет.

— У вас детей нет? — понимающе поглядела на меня, как на тормознутого, продавщица.

— Э-э-эм… Будут. Но попозже.

— Вот, смотрите, у нас в баночках есть. Мясное, мясо с овощами, с крупами разными, фруктовое.

Она принялась выставлять на прилавок передо мной десятки разных ярких баночек.

— Еще легкие творожки и йогурт. Кашки опять же, для больного желудка, мне кажется, самое то. Курица отварная нежирная еще, может.

У меня в глазах зарябило от этого изобилия.

— Так, насыпайте мне этого го… добра в пакет, — велел я.

— Всего понемногу, но мяса побольше. — На овощах-фруктах особо не поправишься. Трава она трава и есть. — И еще пачку пельменей, хлеба, колбасу и сметаны.

Домой я тоже несся бодрым лосем. Влетел в прихожую, промчался на кухню и застыл дурным истуканом. Сашка стояла там перед раковиной, отмывая мою засратую посуду. Завернутая в какую-то тряпку, на голове тюрбан из полотенца. Стояла на одной ноге, поджав вторую и чуть оттопырив задницу. У меня и пакеты на пол повалились. В два шага подошел к ней, прижался, захапывая всю разом, и вжался мордой в изгиб шеи, ощущая, что земля внезапно из-под ног уходит.

Падаю куда-то, улетаю. То ли в небо понесло, то ли вниз лечу. Да плевал я. Хорошо. Хочу вот так всегда. Ее хочу. В моем доме. Насовсем. Теперь уж ни грамма сомнений. Теперь уж если не так, то пиздец тебе, Шаповалов.

ГЛАВА 15"

"Стыдно вести себя как капризный ребенок. Да, я это понимаю. Я живу с этим пониманием большую часть своей сознательной жизни. Отец всегда умел четко доносить до меня эту мысль, и мама в этом была с ним солидарна.

Да, я была ребенком, у которого было все, и жаловаться хоть на что-то, для такой как я, — грех. Но, к сожалению, испытывать обиду и гнев это никак не мешало. Не по мелочным поводам, нет. Просто… такие всеобъемлющие и при этом вроде как безадресные. Потому что это неправильно было — злиться на отца за его удушающую заботу.

Точно так же, как неправильно злиться и на Николая за то же самое.