Name: Black u0026 Red
Author: Татьяна Юрьевна Степанова

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Наблюдать ЭТО было скучно, к тому же пора было домой – действительно пора. Катя толклась в дверях. Не стала даже столик занимать и выкатилась вон, рассуждая, что про «прекрасного брюнета» как-нибудь на досуге выспросит у самого Деметриоса.

К сожалению, никто еще не научился читать чужие мысли, скачивая грезы и фантазии, как краденые файлы, увы…

А если бы Катя смогла скачать в эту самую минуту мысли Лолы (все еще не зная ее имени), они бы ее безмерно удивили…"

"Правда, если честно, ни о чем ТАКОМ Лола думать и не собиралась.

Все случилось как-то само собой, помимо ее воли. Болтая ложечкой в кофе, размешивая сахар, она размышляла, что вот, например, пить на ночь эспрессо – жуть, что клуб, где она выступала в последнее время в качестве танцовщицы, скоро, по слухам, из-за кризиса накроется медным тазом и надо будет искать себе другую работу, а это уж вовсе – жуть. И где ее, скажите, искать? Потом вдруг вспомнила, как она познакомилась с Гаем весной – ехала с подружкой из клуба на дачу в Апрелевку – их позвал один знакомый пацан.

По дороге они с подружкой из-за него здорово поцапались, оказалось, что обе имеют на него виды. Свирепая подружка просто остановилась посреди Киевского шоссе, открыла дверь своей долбаной тачки и вытолкнула Лолу – выметайся, б… такая, разэтакая! Был май холодный, потом пошел дождь, Лола промокла насквозь, кандыбая на каблуках до ближайшей автобусной остановки, желая своей подружке-стерве врезаться в столб, сдохнуть от СПИДа.

А затем внезапно появился Гай на мотоцикле, как странствующий рыцарь на черном коне. Промчался мимо, замедлил ход, развернулся, остановился…

Она голосовала, попросила добросить ее до остановки. Он довез ее до остановки, потом снял шлем, улыбнулся, прикурил сигарету, и она…

В общем, наверное, с ее стороны это была любовь. Любовь с первого взгляда – раз она с тех самых пор терпеливо ждала его всегда и везде, как собака, раз отдалась ему как шлюха, в какой-то совершенно дикой бредовой горячке прямо на крыльце его старой дачи, до которой было, оказывается, совсем недалеко… Раз прощала ему все, все, все – его эгоизм, не-внимание, грубость, его странные «закидоны», когда он вдруг во время близости вместо поцелуя кусал ее в губы, в шею, когда вдруг начинал странно и неприятно, почти совсем по-звериному обнюхивать ее волосы, подмышки, грудь, живот, промежность.

«Хорошо пахнешь» – в его устах это звучало как комплимент.