Name: Болото
Author: Марьяна Романова

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Так удивительно и странно – она снова будет ловить соленый воздух загорелым лицом, подбирать объеденные морем бутылочные стеклышки, заказывать жареных рапанов в прибрежных кафешках.

Освобожденная от пахоты, Рада даже задумывалась о высоких этических категориях – о, эта забытая сладость ни к чему не ведущего самокопания. Психотерапевт перебирает бессознательные глубины пациента как хирург, которому положено отрезать лишнее и аккуратно залатать остальное. Мазохист же в моменты рефлексии похож на кровожадного маньяка, самозабвенно копающегося в кишках жертвы.

Думала Рада преимущественно о том, насколько она с собою честна. У нее всю жизнь была аллергия на иллюзии. Иногда обстоятельства втягивали ее в самообман – коим, например, на долгие годы стала ее семья – но где-то в глубине души Рада все равно понимала и принимала горечь правды.

Вот сейчас, например, она пыталась ответить себе на вопрос: защита, которую она предоставила несчастной девушке Ларисе – это благородный порыв души, категорический императив, естественное желание сильного подать руку слабому? Или поиск выгоды – ведь если у Сашеньки появится нянька, это изменит жизнь семьи.

Сколько раз они приглашали к нему сиделок – никто не выдержал даже дня. Даже те, кому платили втридорога. Даже те, кого отсутствие и крова, и квалификации принуждало браться за любую работу. А Лариса ни разу не пожаловалась. И Саша ее не раздражал.

Раздражение, особенно подавленное, очень трудно скрыть – оно рано или поздно выдаст себя – нервным ли подергиванием ступни, обращенным ли к потолку усталым взглядом… Лариса же говорила ласково, терпеливо, и с явным удовольствием строила вместе с ним эти его дурацкие кукольные домики.

Между собою Рада и Максим много говорили о силе и слабости. Просящему у тебя – дай, стучащему в дверь твою – открой.

Лариса постучала в их дверь – они открыли, это безусловное добро. Как сейчас можно говорить, «плюс в карму».

Лариса попросила кров и хлеб – они и дали, поделились.

Только вот сила-то – в священном отсутствии жажды результата, если же добрый поступок – просто звено в социальной махинации, то выходит, это самая настоящая проявленная слабость.

Рада обдумывала все это, когда в доме закричали.

Звериный крик сына, перебиваемый чьим-то истошным визгом – как будто бы библейские чудовища Левиафан и Бегемот столкнулись в решающей схватке.