Болото читать онлайн

– Да что они мне сделают. Да кто они такие, против меня. Если посмеют пойти на меня, сами в огне спляшут.

Не трогали Аксинью – говорили за спиной разное, но не трогали, а при встрече прятали глаза и здоровались с елейной интонацией.

Зато третью из ходивших в ту ночь на перекрёсток, Женечку, до полусмерти отец избил. Отец-то у нее безногим с фронта вернулся – при желании Женечка легко с ним справиться могла. Но с детства перед ним робела, не смела ослушаться. Он ее сначала кулаками бил, а потом подобранным с земли камнем.

Скулу сломал и руку, нос на бок свернул. Подруги и не сразу узнали ее, когда та из последних сил пришла за околицу."

"У нее оба глаза заплыли и кровью налились, она едва-едва могла разбирать дорогу, и шла, пошатываясь, словно одурманенная. Руку сломанную она платком подвязала, и каждый осторожный шаг давался ей с трудом. А к фельдшеру идти с таким лицом стеснялась. Аксинья ее здорово в тот вечер отругала.

– Тебе надо пойти и убить эту мразь, – сказала она. – Либо ты, либо тебя.

– Зачем же ты так, что же ты такое… – Женечка говорила с присвистыванием, в ее горле булькала мокрота, а кашлять было слишком больно.

 – Жалко мне его, отец он мне родной.

– Ну смотри. Он-то тебя не пожалеет.

– Он говорит, к тебе близко не подходить. Ты ведьма, говорит.

– Вот уж, удивила, – и опять этот смех. – Ты тоже ведьма. Просто я – умная, а ты – дура дурой. Как и Марфа. Давно бы уже распугали всех да делами занялись. А вы как козы недоенные, только ноете. Руку я тебе вылечу, только вот отца своего или ты на тот свет отправишь, или я сама за ним приду.

Чую я, недоброе он затеял, чернота вокруг него.

– Это не чернота, это просто он все время пьяный, – вздохнула Женечка.

Она помнила отца другим. Она была единственной девочкой в семье, все остальные – братья. Да еще какая девочка – с нежным, как у фарфоровой куклы, лицом, с ясным взглядом и тонкими щиколотками. Нездешняя, лишняя, девочка-подменыш.

Отец ее в детстве на руки брал и кружил, пока у нее пятна цветные перед глазами плясать не начинали.

И страшно было ей, и здорово, как на качелях. Руки отца пахли табаком и землей, а в обращенном на нее взгляде была такая гордость и любовь, что Женечка даже жмурилась от удовольствия, как кошка, разомлевшая в солнечном пятне. Это сейчас глаза отца потухли, в них была только пустота и злость, но она же помнила. Это ведь был тот же самый человек. Тот самый, который к небу ее подкидывал, и у нее словно крылья невидимые вырастали.

Но права оказалась Аксинья.