Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сейчас, угощая знакомого, она очень рассчитывала получить в обмен на чай с белыми подчерствевшими булками какую-нибудь вкусную сплетню.

Петерс пожал плечами и ответил:

- Хто ж его знает? Может, и родня какая… - предположил он, а потом, на секунду задумавшись, ляпнул: - А ещё сказывають, что завсегда убийц на место преступления тянет… - тут они с кухаркой переглянулись. Заметив, какое впечатление произвели его слова на достойную женщину, Петерс боязливо добавил: - Не нашего ума это дело!"

"Кучер и сам понимал, что на кладбище хоронят людей, а если бы и было убийство, то вовсе не там.

И ляпнул он шокирующую фразу просто для поддержания беседы, неожиданно даже для самого себя. А сейчас, глядя на загоревшиеся от его слов глаза кухарки, испугался последствий нелепого предположения.

- Только ты, Нестра, языком поменьше мели! Мало ли чо и как... Не наше это с тобой дело, а вовсе даже господское! - Петерс поднял кривоватый указательный палец и погрозил им приятельнице, надеясь пристрожить болтушку.

Нестра яростно закивала, подтверждая, что - да-да, конечно! Это вовсе не её ума дело! Но тем же вечером поделилась потрясающими сведениями и собственными опасениями с Катрой, кухаркой из особняка господина Борена…

***

- …вот на этих самых песочных картинках она и сделала себе состояние.

– Йенс протянул барону небольшую стекляшку в изящной тоненькой рамке и добавил: - Переверните ее, мой господин.

Слушая сведения, раздобытые слугой, Эрик с трудом сдерживался от одной единственной фразы: «О-бал-деть!».

По совету Йенса он легонько толкнул стёклышко, и оно действительно перевернулось.

В некотором оцепенении барон наблюдал за тем, как струйки песка разного цвета прихотливо рисуют красивый горный пейзаж, на который тонкой белоснежной пыльцой, напоминающей снег, ложится белая пудра.

- Делают их разного размера. В самые дорогие, говорят, добавляют настоящий золотой песок! – продолжал Йенс.