Name: Букелларий
Author: Александр Васильевич Чернобровкин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

По крайней мере, никто не насиловал жену и старшую дочь лет двенадцати и не отправлял в котел домашнюю скотину и птицу, как это происходит в других деревенских дворах. Все больше утверждаюсь в мысли, что крестьянин — это изощренный способ мазохизма, что слова «неудачник» и «крестьянин» — синонимы, что крестьяне — самая нужная и, в благодарность за это, бесправная, угнетаемая часть общества, причем во все времена, но лучше всех это понимали и использовали коммунисты.

Летом, которое было сухим и жарким, я мечтал замерзнуть хоть ненадолго.

Мои мольбы услышали с запозданием и выполнили к середине зимы. Термометров пока нет, сколько сейчас градусов мороза точно сказать не могу. Если судить по скрипу снега, явно за десять. Из-за сильного северо-восточного ветра и сырости от реки кажется, что все двадцать. У меня онемели щеки и набряк нос, из которого течет в два ручья. Мы идем цепочкой по льду примерно в трех метрах от берега. Припай шириной метров двадцать, но дальше лёд тонкий, слишком стремно потрескивает.

Движемся параллельно приречной крепостной стене к воротам, которые примерно посередине нее. На остальных стенах возле башен привязаны собаки, а здесь их нет. И караульных нет. Скорее всего, сидят в башнях у очагов. Арабы и берберы не привычны к таким холодам. Если на стенах, обращенных к осадной армии, дежурят постоянно, часто меняясь, то здесь забили на службу, попрятались. Догадавшись об этом, я и решил навестить их морозной ночью.

Метрах в тридцати от надвратной башни поднимаемся по склону к стене, закидываем три «кошки». Ветер образует здесь завихрение и подвывает так, что звона их не услышал. Тут же три лангобарда из моего отряда начинают карабкаться, используя веревки с мусингами. Первым, поднявшемуся на стены города, Карл Мартелл пообещал по десять золотых триенсов. Такие уже были во время двух дневных штурмов города, но, пав в бою, за деньгами не пришли.

Я не жадный, поэтому поднимаюсь где-то во втором десятке. Веревка холодная, гнется с трудом, и подошвы сапог иногда скользят по стене, сложенной из камней, к счастью, плохо обработанных."

"На сторожевом ходе пусто. На верхнем уровне башни тоже никого. Все собрались на втором сверху возле подобия камина, в котором, громко потрескивая, горят дрова. Часть чурок, сложенных у стены, обтесана и с пазами.