Черный список читать онлайн

Таня с Лилей перебрались на галерею второго этажа, Таня по-прежнему работала, а Лиля молча сидела рядом на стуле и следила за рождавшимся на ее глазах текстом. Ну что я за отец! Ребенок приехал на юг, к морю, и целый день не выходит со двора. Никуда это не годится.

— Танечка, я вам принес материалы о пожаре, — сказал я, протягивая ей папку.

Она тут же сняла с колен свой мини-компьютер и схватила ее с такой торопливой жадностью, с какой маленькие дети хватают принесенные взрослыми подарки.

— Ой, спасибо, Дима, огромное спасибо.

Когда их нужно вернуть?

— Я не спросил. Наверное, это не срочно, Сереже сейчас не до пожара. Читайте, пока не отнимут. Лиля, может, сходим искупаться?

По лицу девочки было понятно без слов, что купаться она не хочет. Она хочет или сидеть рядом с Татьяной, или читать, лежа на кровати. Но я проявил завидную настойчивость, упрекая себя в душе за то, что совершенно не забочусь о ее здоровье. На самом деле для купания время было не очень подходящее, солнце клонилось к закату, жара постепенно спадала, и выходить из воды было уже холодно.

Поэтому я пошел на компромисс, решив просто посидеть на пляже и подышать целебным морским воздухом.

Пляж был почти пуст. Мы уселись на лежаки, Лиля — с книжкой, я — с мыслями о старике Вернигора. Конечно, семьдесят два года — такой возраст, когда во внезапной смерти нет ничего необычного. Но когда эта смерть случается уж очень «вовремя», мне это обычно не нравится."

"Я растянулся на деревянном ложе, положив руки под голову и прикрыв глаза.

Воздух был прохладным, с запахом йода и тины, и мне стало удивительно спокойно и хорошо. Я вдруг понял, что ни за что, ни за какие блага и деньги не вернусь на работу в милицию. Я перестал ее любить, эту богом проклятую работу, я устал от постоянно ощущаемого презрения людей, от матерных криков начальников, от болей в желудке, которые появляются всякий раз, когда два-три дня подряд приходится жевать бутерброды всухомятку и на бегу. Я устал от бессонницы, от отсутствия нормальных выходных, от унижения, которое приходится испытывать каждый раз, обращаясь с просьбами к вышестоящему начальству. У меня два ранения, ножевое и пулевое. И я устал от чувства собственного бессилия, когда на тебя одно за другим сыплются преступления, которые ты не можешь раскрыть, потому что свидетели молчат. А молчат они потому, что ты ничего не можешь противопоставить их страху или жадности.