Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Только потом до сознания дошла мысль, что именно такие туфли разыскивали мы все эти дни. Их владелец шагал, держась вблизи забора, в сгущающейся тени домов, так что усов у него я не разглядел. Но почти готов был утверждать, что очков на нем не было. Очередное совпадение: мало ли в Риге таких туфель…

И все же сердце отчаянно заколотилось. Что–то в этом низкорослом человечке не гармонировало с общей мирной картиной улицы. Руки его беспрерывно расстегивали и застегивали пиджак, рот кривился, словно он жевал резинку или поминутно глотал слюну.

Были и другие признаки, свидетельствовавшие о том, что предчувствие не обмануло меня: занавеска на окне кафе шевельнулась, Силинь захлопнул дверцу машины и, включив мотор, медленно поехал навстречу — на случай, если преступник захочет увезти добычу на такси.

Я дал обещание не вылезать из мебельного фургона, что бы ни происходило снаружи. Только на таком условии мне было позволено участвовать в операции. Но было мгновение, когда лишь максимальным усилием воли я удержал себя от того, чтобы выскочить: человек неожиданно нагнулся, раздвинул две доски в окружавшем особнячок заборе.

Когда он выпрямился, в его левой руке был портфель профессора.

Неужели никто не заметил этого? Уж Силинь–то во всяком случае должен видеть, он же находился почти рядом. Но машина все набирала скорость и через мгновение скрылась за углом.

Улица выглядела точно так же, как миг назад, час назад, как всегда — буднично. И лишь человек, только что шедший по ней с пустыми руками, теперь нес кожаный портфель, за который заплатили жизнью уже два человека, а третий едва не был изнасилован.

Чтобы уменьшить напряжение, я попытался вообразить, как стану описывать это событие в моем репортаже. Но не находил подходящих слов. Наверное, потому, что наблюдал все словно на экране, был только зрителем, а не действующим лицом этой уголовной драмы, которая вот–вот могла превратиться в трагедию, в которой герои гибнут.

Донесся едва слышный щелчок. Рядом послышался тихий голос Банковскиса.

— Докладывает четырнадцатый. Ягодник с женой купили два билета на последний сеанс и вошли в кинотеатр «Югла». Все выходы под нашим наблюдением. Показывают индийскую картину «Сказка о любви», сеанс закончится около полуночи. Пока прекращаю связь.

Метаморфоза Крума действительно казалась сказочной. Теоретически можно было, конечно, предположить, что он связан с этим человечком, может быть даже является инициатором шантажа, но в это как–то не верилось.