Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Разве…

– В случае аварии водитель транспортного средства должен оставаться на месте и ждать, пока прибудет автоинспекция. Это элементарно. Это черным по белому записано в правилах движения.

– В таком случае на сей раз вы обнаружили бы там два трупа.

– Не понимаю.

– Эти мальчишки убили бы водителя, мстя за своего дружка. Вот я и спрашиваю, как следует поступить в подобной ситуации?

– Я здесь сижу не для того, чтобы теоретизировать.

– Какое там теоретизирование! Меня только что чуть не прикончили.

Мне просто повезло.

– Вам?

Мужчина продолжал рассказывать, но чем ближе подходил к финалу, тем сильнее мялся. Факт, что он ударил подростка острием лопаты и тот завыл, схватившись за руку (она наверняка была перебита), представлялся теперь просто зловещим. Хотя там, в кромешной тьме, у него действительно не было другого выхода.

– Совершенно случайно мне удалось вырваться и вскочить в машину, – мужчина рассказывал все медленнее, чтобы не проговориться о лопате. Весь ход разговора настроил его на другое отношение к происшествию.

«Как бы самому не пришлось, оправдываясь, ходить по кабинетам следователей!»

– Алло! Я вас не слышу! – звучал в трубке голос автоинспектора. – Алло! Должно быть, разъединили, перезвоните, пожалуйста! Вы меня хорошо слышите? Алло!

Мальчишки уверены, что дружка сбили его «Жигули». Если теперь, обсудив случившееся, кто–нибудь из них и думает иначе, все равно скажут – виноват водитель бежевых «Жигулей», чтобы оправдать свою расправу над ним.

"В «Волге» сидели нечестные люди, в этом он уже не сомневался. Они скажут, что ничего не видели, или, что еще хуже, разовьют и дальше версию мальчишек–переростков – лишь бы избежать ответственности. А если один из тех двоих – какой–нибудь царек? Или царек со связями? Тягайся потом с таким…

Еще эта лопата!

Расскажешь о ней, потом на тебя же покажут пальцем: убийца ребенка! И чем сильнее и убедительнее будешь защищаться, тем с большей уверенностью в своей правоте будут судачить любители сплетен.

Он схватил карманный фонарик и спустился во двор, где стояла его машина. Осмотрел номерной знак. Слой грязи на нем его успокоил. Вряд ли мальчишки его запомнили. Если вообще могли сообразить, швыряя камни, что надо запомнить номер. Слой грязи на номере наверняка был еще толще, потому что тогда он только–только выехал на асфальт, проделав с десяток километров по дрянной проселочной дороге.