Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Чтобы не терять даром времени, быстро вытащить из кузова или через двери – и в канаву. Только черт его знает, как труп мог переместиться на десять метров вперед. Может, какой–нибудь палкой подтолкнули, чтоб был подальше от дороги.

«Почему словно конфета для новогодней елки? Дурацкое сравнение!»

– А куда девался булыжник?

– Спулле велела положить в машину, наверно, у экспертов.

И все же в версии Ивара пока мало логики. Почему убитого Грунского привезли именно сюда, если была машина? Имея машину, ведь можно найти место и понадежнее.

Хотя здесь – тоже достаточно надежное, если бы старичку не пришло в голову понизить уровень воды в канаве. Убийцы испугались, что по дороге их остановят дружинники автоинспекции? А если машина была использована лишь в пределах территории Садов? В таком случае место убийства следует искать на другом конце Садов. Придется искать и там, но позднее.

Глава VI

От скорости сто десять километров в час кузов машины начал вибрировать, и этот звук вывел Спулгу из состояния безразличия и оцепенения.

Она словно проснулась, взгляд ее скользил по асфальту впереди «Волги» – от большой скорости дорога как бы сузилась: казалось, встречные машины проносятся мимо, почти касаясь лакированных боков «Волги».

Виктор, сидя за рулем, курил не переставая. Он забывал стряхнуть пепел, который сыпался на панель приборов, на брюки, но Виктор не обращал на это внимания. Сигареты, видно, были дорогие: не гасли, если он несколько минут не затягивался.

Где он успел раздобыть сигареты? Ведь Виктор не курит. Может, они лежали в ящике письменного стола? Когда она, с растрепанными волосами, словно помешанная, промчалась мимо сторожа клиники, без стука ворвалась в кабинет Виктора и взахлеб стала рассказывать… Нет, она не помнит, чтобы Наркевич вынимал сигареты из ящика. Может, он снова начал курить? Почувствовала бы? Но что вообще можно почувствовать при поцелуях вежливости, к тому же и сама она любит подымить в компании приятельниц.

На повороте машину занесло, но задние колеса, коснувшись щебенки на обочине и оставив в ней глубокую борозду, выровняли свой бег.

– Ты угробишь нас обоих, – тихо сказала Спулга. Упрека в голосе не было, она лишь констатировала.

– Ничего, зато у нас будут роскошные похороны. Престижные гробы с бронзовыми ножками. Как ни у кого! – не отрывая взгляда от шоссе, ответил Наркевич. Холодно и совершенно бесстрастно.