Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Жертвенность, которой от нее никто не требовал, делала ее в собственных глазах значительнее, в ней она стала видеть смысл своей жизни, но от сына она отдалилась так же, как уже отдалилась от мужа, хотя со стороны это не было заметно.

И все же она отказалась перейти работать в клинику Наркевича: инстинкт самосохранения подсказывал, что, находясь все время возле него, она скорее потеряет его – исчезнет неповторимость и тайная романтика редких минут близости.

– Правда нужна лишь тому, кто надеется с нее что–нибудь сорвать.

Неправда строится для того же. В сущности, это сестры–близнецы, только одна из них блондинка, другая – брюнетка.

Во время свиданий он засыпал ее своими парадоксальными афоризмами, которые никогда не произносил в другом обществе. Это ее развлекало: подмеченные им нелепости жизни были охарактеризованы очень точно. Наркевич обладал феноменальной памятью: он никогда не записывал афоризмы, а просто откладывал их на задворках памяти и, встретившись с Кариной, стрелял ими, словно праздничными ракетами.

Позднее она стала подозревать, что является всего лишь громоотводом, в который небо разряжает излишки своей энергии, однако ей хотелось думать: он сочинил это ради нее, так думать ей было просто необходимо."

"– Лечение у нас бесплатное, гробы – за счет клиентов. Берегите профсоюзные средства!

– Послы – порядочные люди, которых отправляют за границу лгать в интересах своего государства.

– Каждый хочет выделиться или стать хотя бы светящейся точкой, о которую любопытные обожгут пальцы.

– Хирургия – это не просто перетаскивание камней. Это перетаскивание камней по веревке, натянутой высоко над ареной.

Юмор в парадоксах Виктора таял постепенно, но безвозвратно. Он пытался юмор заменить каплями желчи, даже агрессивностью.

В последние годы у Наркевича бывали мучительные дни глубокой депрессии, которую он потом объяснял перенапряжением. В клинике всегда чего–то не хватало, всегда что–нибудь плохо отремонтировано (о том, что ремонт может быть и качественным, помнят лишь старшие поколения), часто конфликтовали средний и младший медперсонал: то между собой, то с больными.

Но Карина думала, что больше всего профессора терзает редкая возможность оперировать. Загруженный мелкими, никчемными делами, конференциями, собраниями и приемами, попусту тратя время и получая к тому же на десерт неприятности в семье, Наркевич превратился в комок нервов с сильным детонатором внутри.