Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Я же сказал, что тут ничего нет! Что вы вообще ищете! Опять кто–нибудь сбежал из колонии? – сердито спрашивает Винарт Кирмуж.

– А это? – Ивар кивает в сторону багажника и начинает писать протокол осмотра.

– В воскресенье я был на толкучке в Шяуляе. Там и купил, да поленился выгрузить из багажника. Ездить за неделю пришлось много и машину в гараж не ставил. – Увидев, что Ивар записывает, он, однако, начинает беспокоиться. – Между прочим, эти детали я купил не для себя, а для Ходунова. Послезавтра он с семьей выезжает на отдых в Татры, поэтому и просил меня подготовить машину к поездке.

На вашем месте я к этому генератору даже притрагиваться не стал бы. Вы, конечно, понимаете, о каком Ходунове я говорю. Если не верите, спросите у майора Будулиса, он подтвердит! На сей раз – не тот случай, когда следует усердствовать. Что? Вы меня даже задерживаете? Да у вас не все дома! Извините, конечно, за выражение…

Потом он пытается выяснить, почему его задерживают, и, не получив ответа, упрямо замолкает. За руль его белых «Жигулей» садится Саша.

– Знакомое здание? – спрашиваю я его, когда мы останавливаемся возле управления милиции.

– Не имел чести бывать здесь.

Саша с Вилманисом покидают нас – им надо хоть немного вздремнуть. Потом они позвонят Спулле и начнут подготовку к обыску на хуторе «Ценас». Тянуть с этим нельзя. Нетрудно догадаться, что оттуда придется везти много всего, поэтому надо позаботиться о транспорте и помещении, чтобы все это разместилось более или менее наглядно. Ивар тоже отпрашивается на полчаса.

Из–за того, что Винарта Кирмужа взяли так быстро, я еще не обдумал план допроса, поэтому позволяю ему рассказывать о своей жизни вообще. О судимости, о заключении… Доволен ли работой, кто его друзья? Посмотрим, что именно он попытается скрыть из того, что знаю я.

Судя по его разговору с Иваром на контрольном пункте, он будет держаться упорно, вызывающе.

Слушать мне интересно – стараюсь понять, за кого он хочет себя выдать. Нет, имя называет настоящее и местожительство тоже настоящее, большая часть биографии также соответствует действительности, но, как только подходим к вопросу: «Кто же ты?», всякий раз у него наготове какой–нибудь козырь.

Однажды мне довелось быть на судебном заседании, где допрашивали квартирного воришку. Руководствуясь материалами дела, судья спросил его: «Как вы были одеты?» Во время суда на нем был серый ватник, который он получил в изоляторе.

В глазах парня за барьерчиком на скамье подсудимых вспыхнуло презрение.