Name: Дивергент
Author: Вероника Рот

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Такое впечатление, что ему… не по себе.

– Я редко предлагаю на себя посмотреть, – отвечает он. – Собственно, никогда.

– Не представляю почему, – тихо говорю я. – В смысле, ты бы себя видел!

Я медленно обхожу его. На его спине краски больше, чем кожи. Здесь нарисованы символы всех фракций: Лихость наверху позвоночника, Альтруизм сразу под ней, другие три, поменьше, еще ниже. Несколько секунд я смотрю на весы, которые представляют Правдолюбие, глаз, который означает Эрудицию, и дерево, которое символизирует Товарищество.

Вполне логично, что он нанес на себя символ Лихости, своего прибежища, и даже символ Альтруизма, своей родной фракции, как и я. Но остальные три?

– Я считаю, что мы все совершили ошибку, – тихо говорит он. – Мы стали принижать добродетели других фракций, развивая свои собственные. Я не хочу этого делать. Я хочу быть смелым, и самоотверженным, и умным, и добрым, и честным.

Он прочищает горло.

– Я постоянно борюсь с добротой.

– Никто не идеален, – шепчу я. – Ничего не получится.

Один недостаток замещается другим.

Я обменяла трусость на жестокость; обменяла слабость на свирепость.

Я провожу по символу Альтруизма кончиками пальцев.

– Знаешь, надо предупредить их. И поскорее.

– Я знаю. Мы предупредим.

Он поворачивается ко мне. Я хочу прикоснуться к нему, но боюсь его наготы, боюсь, что он заставит меня тоже обнажиться.

– Это пугает тебя, Трис?

– Нет, – хрипло отвечаю я и прочищаю горло. – Не всерьез. Просто я… боюсь своих желаний.

– И чего же ты хочешь? – Его лицо становится напряженным.

– Меня?

Я медленно киваю.

Он тоже кивает и осторожно берет мои руки. Кладет мои ладони себе на живот. Глядя вниз, поднимает мои ладони по животу и груди и прижимает к своей шее. Мои руки покалывает от близости его кожи, гладкой, теплой. Лицо пылает, но я все равно дрожу. Он смотрит на меня.

– Когда-нибудь, – говорит он, – если ты не передумаешь, мы можем…

Он умолкает и прочищает горло.

– Мы можем…

Я слегка улыбаюсь и обнимаю его, прежде чем он успевает договорить, прижимаюсь щекой к груди.

Я чувствую щекой его сердцебиение, такое же учащенное, как и у меня.

– Ты тоже боишься меня, Тобиас?

– Ужасно, – улыбается он.

Я поворачиваю голову и целую впадинку под его горлом.

– Возможно, ты больше не появишься в моем пейзаже страха, – шепчу я.

Он нагибает голову и медленно целует меня.

– Тогда все будут называть тебя Шесть.

– Четыре и Шесть, – пробую я.