Драгун, на Кавказ! читать онлайн

Отделение, по коням!

Тимофей вскочил в седло своей Чайки и тронул поводья. Прямо перед ним, перевешиваясь на спине лошади, ехал его товарищ, с которым он только вот недавно ещё разговаривал, шутил и ел из одного котла. И вот его уже нет в живых, а на камни ущелья стекает его красная кровь.

Многие драгуны, так же как и он, осматривая окрестности, нет-нет да и тоже глядели на тело. Наверное, и у них в голове сейчас были те же мысли, что и у Гончарова.

– Внимательнее, внимательнее, глядим по сторонам, не зеваем! – покрикивал унтер Ступкин.

 – Война – это дело серьёзное, ребятки, кто зевнёт, тот вот так же, как и Проша, ехать потом будет! И учтите, вас враг ни за что не пожалеет!

Уже перед самыми сумерками колонна вышла из ущелья. Наконец-то скалы раздвинулись и пошла более ровная дорога.

Ночёвку сделали у подножия горы Казбек, или, как её ещё называли местные, Мкинвари. Здесь же у дороги было расположено грузинское селение Степанцминда.

Горели костры, на них пари́ли варевом походные котлы, а рядом тесным кружком сидели и кутались в шинели солдаты.

– Тимох, Тимох, ну расскажи, ну чего ты чувствовал, когда в горца в упор стрелял? Как это ты вот так и прямо пулей в сердце, да? – всё пытал друга неугомонный Лёнька.

– Да иди ты! – рявкнул Тимофей и вскочил на ноги. – Пойду я Чайку ещё раз почищу!"

"– Ну чего ты лезешь, чего ты липнешь-то к человеку, дурак?! – послышалось за спиной. – Видишь, не в себе он немного, тяжко ему, а тебе же всё надо, репью цеплючему, человека досадить! Куды ты вскочил?! А ну-ка сядь быстро к костру, шлында, пущай он сам с собою пока побудет! Не мешай!

Гончаров подошёл к привязанной за кол Чайке и запустил пальцы рук ей в гриву.

Кобыла фыркнула и ткнулась мордой ему в грудь.

– Сейчас, сейчас, милая, – прошептал Тимоха и, достав из кармана сухарь, протянул его лошади.

Та осторожно взяла его губами и захрустела. А у него перед глазами всё стояла недавняя картина на берегу. Два заросших чёрными бородами горца, ярко-красная кровь на камнях, на кинжале, и зрачок дула ружья, смотрящий ему, казалось, прямо в сердце.

Как же условно, как непрочно само это понятие – жизнь. Вот не задержись он на минуту с Савелием и не поговори с ним о студёной воде или если бы в затравке мушкета у Прохора не отсырел бы порох, и всё, и лежать бы ему убитым рядом с ним. А так он сейчас здесь, живой, дышит этим горным воздухом и гладит Чайку. Хозяин же кинжала никогда теперь его больше не вздохнёт и не увидит эти скалы.