Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И я решил посоветоваться с мудрым и хорошо ко мне относившимся учителем литературы Ильей Григорьевичем. Сказал ему, что сомневаюсь, стоит ли мне, с моей фамилией и далеко не арийской внешностью, играть немца-гестаповца. Боюсь, ребята на спектакле будут смеяться. Илья Григорьевич аж вскочил со стула — я, говорит, и сам хотел тебе об этом сказать, да как-то неудобно было, подумал: парень ты развитый, сам должен понимать. И пообещал это дело уладить без ущерба для моего самолюбия.

Перед началом очередной репетиции меня отозвал в сторону один из режиссеров и, немного смущаясь, спросил, не обижусь ли я, если не буду участвовать в спектакле.

Дело в том, что наши педагоги считают мою роль слишком натуралистичной, мой зверский вид и немецкие проклятия могут напугать ребят из младших классов, которые придут смотреть нашу постановку. И они тут посоветовались с руководителем их курса в театральном институте и решили обойтись вообще без гестаповца на сцене, а всякие «хенде хох» и «комунистен цурюк» кто-нибудь может выкрикивать из-за кулис.

Я, стараясь не выдать своей радости и облегчения, удрученно согласился: раз педагоги так считают и руководитель курса советует… Так, не успев начаться, закончилась моя актерская карьера. А на Таню я даже больше и не смотрел — подумаешь, больно надо!

Академик-двоечник

Излюбленным местом наших детских и юношеских развлечений был ЦГТКО — парк культуры и отдыха на Елагином острове. Мы с приятелями часто гуляли и на соседних островах, Крестовском и Каменном, и в этом отношении мало отличались от своих сверстников вековой давности — вот только родительских дач у нас там не было.

Эти бывшие дачи состоятельной питерской публики давно уже стали домами отдыха, санаториями и резиденциями для партийных боссов и официальных зарубежных гостей. Дорога на острова проходила через Кировский (Троицкий) мост, и при въезде на него со стороны Марсова поля можно было иногда наблюдать проезд кортежей с разными государственными лидерами. Наша школа была ближайшей к этому месту, и в этих случаях старшие классы снимали с уроков, раздавали нам бумажные флажки, и мы вместе с привезенными на специальных автобусах «представителями трудящихся» должны были приветствовать высоких гостей: махать флажками и выкрикивать по бумажкам всякие лозунги.

Это занятие всем нам очень нравилось — и на уроках сидеть не надо, и поорать можно вволю, и увидеть очередную знаменитость, ехавшую обычно в открытом лимузине вместе с кем-нибудь из советских вождей.