Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дно вдоль пляжа искусственно углублялось, и не нужно было тащиться метров двести по колено (или, по папиному выражению, «коту по яйца»), как на диких пляжах. Еще более глубоким был фарватер для подхода к пляжу небольших пассажирских теплоходов, курсировавших между Зеленогорском и Ленинградским морским вокзалом у Тучкова моста. Иногда эти теплоходы заходили по дороге в Кронштадт, но туда выпускали с них только экскурсантов с заранее оформленными пропусками. Вернуться в город на теплоходе было, конечно, привлекательно, но больно уж долго он тащился — больше двух часов.

Поэтому мы обычно ездили на электричке, а в будние дни иногда и на автобусе, который приходил в Ленинград на Манежную площадь, в двух шагах от Невского. Этот автобус последовательно менял номер маршрута с 11-го на 111-й и потом на 411-й."

"Зеленогорский вокзал обладал в моих глазах несколькими привлекательными чертами. Во-первых, там продавали замечательное мороженое местного изготовления под названием «Яичный пломбир». Оно было такое вкусное, что находились любители, специально приезжавшие за ним из Ленинграда.

Просидят час в электричке, купят в киоске на платформе предмет своей страсти — и на той же электричке обратно. Во-вторых, железнодорожная электрификация в то время кончалась в Рощино (две станции после Зеленогорска), а сообщение с Выборгом и Приморском поддерживалось настоящими поездами с паровозами. Они отправлялись от отдельной платформы зеленогорского вокзала, и разглядывать их с видом бывалого железнодорожного путешественника было для меня большим удовольствием.

Я даже беседовал с машинистами о преимуществах нефтяного отопления паровоза перед угольным, которое еще можно было кое-где встретить «у нас на Транссибе». И машинисты уважительно поглядывали на меня с высоты паровозной кабины.

Немного отступя от Приморского шоссе местность начинала возвышаться, и все перпендикулярные ему улицы шли в гору, кое-где довольно круто, пока не упирались, километра через два, в железнодорожную линию. Вот в этой части городка, в каком-нибудь из многочисленных здесь двухэтажных деревянных домов, мы обычно и снимали комнату, чаще всего с верандой или балконом.

Удобства, понятное дело, были во дворе, а воду приходилось таскать из водоразборной колонки метров за двести-триста. Я и тогда и позже не мог до конца понять, что заставляло моих родителей и других дачников на три-четыре месяца перебираться из благоустроенной городской квартиры со всеми удобствами на эту примитивную дачу.