Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда офицерские семьи обсуждали, где бы поселиться после ухода в запас, мало кого волновали климат, архитектурные красоты и культурная атмосфера того или иного города. Первым и важнейшим вопросом было: по какой категории снабжается.

В этом отношении наша Воздвиженка, как и подобные ей гарнизонные городки, была своеобразным местом. Вокруг в городках и поселках (о деревнях не говорю) жили люди, приобретавшие дневное пропитание в государственных магазинах (райпо, продмагах, ОРСах) и частично на жалких местных базарчиках, где несколько теток продавали сметану, творог и пучки морковки.

У многих были огороды, дававшие картошку, огурцы и зелень. Был близко лес — тащили оттуда грибы и дикие ягоды.

Другое дело у нас. Офицеры и их семьи получали продовольствие из разнообразнейших источников.

1. Посреди гарнизона стоял магазин Военторга, в котором покупался хлеб, подсолнечное масло, сахар, крупы и тому подобные базовые продукты.

Там же на полках тоскливо ожидали оригиналов-любителей шампанское хабаровского разлива, ликеры «Южный» и «Шартрез» и дорогущие крымские портвейны «Южнобережный», «Коктебель» и «Массандра». Ликер «Южный» был желтого цвета с цитрусовым вкусом, вроде мандаринового, но сложнее. На этикетке красовался какой-то курортный пейзаж с пальмами.

2. Все офицеры получали пайки, состав которых определялся воинским званием. Когда папу произвели в майоры, мы тут же начали снабжаться заметно вкуснее: вместо полукопченой колбасы — копченая, вместо кильки в томате — шпроты, вместо печенья местной фабрики — продукция московского «Красного Октября».

3. Поскольку большинство были летчиками, они получали дополнительный «летно-подъемный» паек. Он выдавался и тем не-летчикам, кому по службе иногда приходилось подниматься в воздух. Папа это делал пару раз в месяц для «облетывания» и калибровки радиолокационной аппаратуры.

Иногда целую неделю летал каждый день. Мама по этому поводу переживала и при каждом папином полете — а они иногда бывали многочасовыми — места себе не находила. А мне нравилось, что папа летает. Во-первых, в отличие от всяких нелетающих авиаторов, на его кителе гордо красовалась такая же серебристая птичка, как и у любого бортинженера — а они считались настоящими летчиками, наравне с пилотами.