Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

О наших планах по поджиганию обруча я решил благоразумно промолчать.

На следующее утро мы обмотали обруч тряпкой и смочили ее керосином из здоровенной бутыли, стоявшей в туалете. Надо сказать, что тогда керосин был предметом первейшей необходимости: газовых плит еще не было и еда готовилась на керосинках и керогазах. Нередки были перебои с электричеством, и на этот случай у каждой семьи была припасена керосиновая лампа. Керосин покупался в так называемых керосиновых лавках, куда ходили — и я в том числе — с большими жестяными бидонами или оплетенными сеткой бутылями.

Каждая из трех семей в нашей коммунальной квартире держала в туалете свою бутыль с керосином. От этого там держался устойчивый керосиновый дух, заодно подавлявший другие свойственные этому месту ароматы. Понятно, что запрет на курение в туалете строго соблюдался всеми четырьмя нашими курильщиками — моим папой, Павлом, Юркой и Ведьмой.

Подозвал я Малашку к приготовленному для поджигания ободу, она к нему принюхалась, фыркнула, возмущенно замотала хвостом и в два прыжка — через наш кухонный стол — очутилась на Ведьмином шкафу, стоявшем у входа в ее комнату.

И выманить ее оттуда было невозможно, пока прокеросиненная тряпка не была снята с обода и унесена на помойку. Еще недели две Малашка ни в какую не желала прыгать через обод, да и потом делала это без былого юношеского энтузиазма, а больше в предвкушении последующего вознаграждения кусочком колбасы.

Вот так мы опростоволосились с огненным аттракционом — а о бенгальской смеси уже даже и не вспоминали.

Из всех обитателей квартиры я, естественно, больше всех возился с Малашкой и охотнее других кормил ее. И она отвечала мне взаимностью: всегда подбегала на мой зов — а к Павлу, например, шла, только увидев у него в руке что-нибудь съестное. Когда я еще только поднимался по лестнице, Малашка уже выскакивала в нашу крохотную прихожую и, едва открывалась входная дверь, начинала тереться об мои ноги и мурлыкать.

Когда я куда-нибудь уходил, она провожала меня до двери и вопросительно смотрела, не позову ли ее с собой. Стоило мне только кивнуть головой, как она выскакивала на площадку, выходила со мной на улицу и шла рядом до ближайшего угла, словно собачонка. На углу садилась и долго провожала меня взглядом, после чего сразу бежала домой. В этих случаях я оставлял приоткрытыми двери в подъезд и в квартиру.