Name: Две полоски от босса
Author: Элли Шарм

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Глава 27

Ангелина

Не понимая сон или правда услышанное, достаточно ощутимо щипаю себя за руку. Все конечности немеют, не позволяя двинуться с места, чтобы убежать прочь, зажав уши. Я не хочу слышать слова неприглядной реальности, срывающиеся с покусанных в кровь губ Татьяны.

Садулаев - хозяин земли, на которой построена академия. Он не просто хочет получать прибыль, но намерен снести школу.

- …пятизвездочный отель, – полный ненависти голос Татьяны проникает в мое сознание. – Уничтожить культурный центр, ради… - она устало машет рукой, принимаясь усердно сгребать осколки в кучу.

В зал спешно входит мужчина в белой рубашке и серых брюках. Шатен с посеребрёнными прядями в волосах и приятными ореховыми глазами кажется мне отдаленно знакомым. Стоит чуть напрячь память и понимаю, откуда его знаю – это отец Катьки Наумовой.

- Миш… – роняет Татьяна метлу, которая с глухим звуком падает на пол.

Из глаз женщины тут же хлынули слезы. Только рядом со своим мужчиной она дает слабину. Имеет право. Светлая голова без сил опускается на крепкое обтянутое светлой рубашкой плечо шатена.

- Он никогда не оставит меня в покое, Миш. Никогда, – шепчет Жарова, сжимая руками торс мужчины.

- Будет, милая, будет… - упокоевает Наумов, перебирая пальцами белокурые пряди волос Татьяны. – Сейчас я вызову клининг, вставим окна. Все будет, как новое.

Не могу на это смотреть!

Безумно жаль эту сильную женщину. Под предлогом, что надо принести мешки для мусора, ухожу в гримерку. Правда раскаленным железом жжет сердце: Максим совсем не тот, за кого я его принимала.

После этого приходит осознание, я здесь лишняя. Осторожно покидаю зал, чтобы не потревожить застывшую в объятиях друг друга пару.

Пока иду вдоль дороги, ощущаю, что к каждой ноге словно привязан тяжелый груз.

Мне кажется, что я тону в зыбучих песках лжи и обмана, а заманил меня в эти топи Максим Садулав. Заставил поверить, что я ему дорога, влюбиться в фальшивую улыбку, за которой прячет каменное сердце, не знающее, что такое любовь и сострадание.

Заставил… а потом безжалостно вонзил нож в спину.

Ведь он знал, как много для меня значит балет, академия…Татьяна. Как он посмел?! Смахиваю пряди волос, что бросает мне в лицо настойчивый прохладный ветерок.

А я? Тоже хороша! Повелась, как дурочка, на ухаживания этого лицемера. Но все же, прежде, чем я вынесу окончательный приговор, хочу услышать хоть какое-то оправдание от этой сволочи. Пусть скажет глядя мне в лицо, что это все его рук дело.