Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Выдержки хватило лишь на то, чтобы передать ему визитку с номером Громова, очевидно, подрабатывающего Вангой, если он предвидел этот самый «пожарный» случай, ради которого свои координаты и оставил.

Оказавшись в комнате, я первым делом, не выпуская всхлипывающую девушку из рук, запер дверь и балкон — в ближайшее время сюда никто не войдёт и не выйдет. Уселся с Ксюшей на постель, прижал её к себе, что было сил, и впервые в жизни почувствовал на своих щеках слёзы.

Так я и укачивал девушку, не выпуская из кольца своих рук, успокаиваясь слишком медленно, чтобы можно было вновь нормально дышать, пока её рыдания не превратились в обиженное сопение.

Но я не отпускал её до тех пор, пока она совершенно не затихла; и даже тогда я всё ещё продолжал сжимать её сведёнными напряжением руками, которые уже просто физически не мог расслабить и разжать. Даже когда Ксюша завозилась, пытаясь безуспешно отклеиться от меня.

— Кирилл? — До моего, воспалённого переживаниями и гневом, мозга дошёл её хриплый голос.

Она вновь пошевелилась, с трудом отодвинувшись от меня на несколько сантиметров, которых хватило лишь на то, чтобы девушка взглянула на моё лицо. Не знаю, что именно её напугало: пламенная ярость, полыхавшая на дне глаз, каменное выражение лица или невысохшие дорожки от слёз на щеках, но выглядела она ошарашенной. Правда, в отличие от меня, Ксюша сумела взять себя в руки и по очереди оставила поцелуи на моих глазах.

Я потихоньку начал заново учиться дышать, правда, с переменным успехом, но онемевшие руки разжать получилось лучше.

Изучающе прошёлся взглядом по телу любимой, на котором всё ещё висела порванная в лоскуты футболка, но синяков или ссадин не заметил, хотя в груди всё равно запекло от неконтролируемого гнева. А вот девушка, кажется, вообще забыла об инциденте, потому что в её глазах была лишь тревога за меня, а не страх оттого, что несколько минут назад этот подонок чуть её не изнасиловал…

— Ты в порядке? — тихо спросила она.

Я бы усмехнулся, если б не трагичность ситуации.

— Нет. Больше всего на свете мне сейчас хочется вернуться и отправить эту суку на тот свет, хотя не уверен, что и тогда мне станет легче…

Ксюша тяжело вздохнула.

— Не верится, что я говорю это, но… давай просто забудем об этом, ладно?

Смотрю на неё ошалелыми глазами.

— Какое, нахрен, забудем?! Ты вообще себя слышишь?!

Девушка сползает с моих колен, хмурясь.

— Я устала, — тихо отвечает она.