Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Аива донесла до меня весть, — начала скрипеть старая дриада, — что ты хочешь пообщаться с отступницами! Зачем это тебе, в чём интерес?

— Мой вид принёс войну в твои земли, Мать! И я хочу исправить ошибки недалёких людей и все последствия. Позволь мне хотя бы попытаться исправить."

"— Слова твои мудры не по годам, — проскрипело древнее существо. — Ведь ты ещё младенец. Однако я не могу рисковать будущим своего народа. Я осознаю, что ваша раса сильнее нас, как минимум количественно. Я слушала рассказы тех, кто был в вашем мире.

Вас несметное количество, люди заселили земли, даже живя друг у друга на головах, как какие-нибудь термиты. Эти многоэтажки — настоящая мерзость! И такие, как вы, просто обязаны пойти на всё, чтобы получить площади для заселения, чтобы выбраться из-под чужих ног. И ты — один из тех, кто хранит неприступность границы меж мирами. Впрочем… Я одобрю один короткий диалог с приговорёнными, если это тебе настолько важно! Да будет так!

Старое дерево развернулось к выходу, телохранительницы повторили её движение.

Остались только мы с Аивой.

— Андрюш, зачем это тебе? — спустя время поинтересовалась девушка. — Неужели думаешь, будто твои слова что-то изменят? Что ты им хочешь сказать?

— Правду! — ухмыльнулся я. — Правду…

Аива нырнула ко мне под бочок безо всякого сексуального подтекста, и мы просто лежали в объятиях друг друга, наслаждаясь теплом наших тел. Мы даже не разговаривали, до тех пор, пока за мной не пришли. Вошедшая — совсем молоденькая дриада — пригласила на собрание.

Преодолев слабость, я поднялся со своей лежанки и отправился за малышкой.

К моему удивлению, мы оказались на огромной поляне, в центре которой горел большой яркий костёр! Зная культ этих девушек, их поклонение деревьям, было очень странно увидеть открытый огонь. Хотя, присмотревшись, я понял, что горит не древесина, а какой-то минерал. Возможно, каменный уголь или что-то, заменяющее его здесь.

Откуда-то из угла поднялась древняя и торжественно объявила:

— Мы собрались здесь по весьма прискорбному поводу! Сегодня мы отправим к деревьям трёх наших сестёр, которые ошиблись.

Но они погрязли в своих заблуждениях, и их уже не исправить и не переубедить. Мне грустно это говорить, но сегодня они взойдут в священный огонь! Перед церемонией наш гость возжелал переговорить с отступницами. Что скажет общество? Дадим им такую возможность?

Раздался гул голосов, в котором я не вычленил ни единого слова.