Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Не любите дождь? — зачем-то спрашиваю я.

Он поворачивает голову и внимательно скользит по моему лицу взглядом, от которого меня пробирает зябкая дрожь. Кан снимает с себя пиджак, накидывает на мои плечи.

Меня окутывает сильный запах дорогого парфюма.

— Что вы… не нужно, — пытаюсь возразить, но Кан стянул его на мне закутывая плотно, как маленького ребёнка, смотрю на него изумлённо и меня будто током пронизывает — его лицо так близко, что я вновь тону в безднах его пугающе чёрных глаз, и погружаюсь в туман от того, что его влажные от дождя губы находятся очень близко.

От этого ощущения у меня перехватывает дыхание, а сердце бешено начинает колотится.

— Не хватало, чтобы вы заболели, — говорит он, не дав мне возможности возразить

— С-спасибо, — шепчу я, стукнув зубами, осторожно стягиваю пиджак на плечах.

— Скажите адрес куда вас нужно довезти.

— Уил-Вит шестьдесят четыре, это адрес госпожи Габоры Эдисон нашей няни. Сначала нужно забрать Кери, — зажмуриваюсь, зачем я это сделала. Нужно было отказаться сразу.

Кан повернул голову к водителю.

— Поехали.

Фоэрт Кан

Смотрит на меня огромными глазами. Губы раскрыты, такие сочные пухлые, так и соблазняют коснуться их. Стискиваю до скрежета эмали зубы, отстраняюсь и командую водителю:

— Поехали.

Машина тронулась и выехала на дорогу."

"Смотрю отвлечённо на поток воды, льющийся по стёклам. На улице потемнело. Кажется опять надолго. Что за невезение! С мрачностью «созерцаю» развезённые слякотью дороги. Но создавшаяся тишина настораживает.

Бросаю косой взгляд на Ридвон. Сидит, притихла, стискивает пиджак в подрагивающих пальцах и жмётся к двери. Боится, что ли меня? Или никак не согреется? Глупая, зачем под ливень выбежала?!

Эти глаза огромные, полные слёз, и губы нежные блестят влажно… «— Чёрт, какого чёрта я вообще об этом думаю?»

«— И чего побежала, спрашивается? Будто бы не знала каков будет ответ её папаши. Который оказался настоящим…» — сдерживаюсь от грубого ругательства.

Теперь, когда раздражение утихло, мои слова, сказанные ей, казались немного грубыми.

Как она ещё не разрыдалась передо мной. Но что мне было нужно сказать, чтобы её в чувства привести?! Пожалеть? По головке погладить?

Представляю это и усмехаюсь самому себе. Боюсь на утешение это мало бы походило, а меня в ещё лишний раз упрекнули бы в пошлых намерениях. Фыркаю, когда вспоминаю распалённый вид Ридвон возле публичного дома, этот стыдливый румянец на щеках. Расслабляюсь совсем.