Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Кроме того, я обнаружила, что мусорный бак на заднем дворе забит какой-то одеждой, пустыми бутылками, старыми музыкальными дисками, полотенцами и всякой мелочью, которую, по-видимому, просто выметали из шкафов и выбрасывали не глядя. Открыв в себе авантюризм кладоискателя, я выгребла из бака все эти бесценные сокровища, отмыла, перестирала, отчистила и вернула на подходящие места. Теперь в шкафу была не только моя одежда, но и висело несколько футболок Боунса, кровати были застелены бельем, на котором он когда-то спал.

Горели свечи в тех подсвечниках, которые он когда-то покупал… И звучала та музыка, диски с которой он не пожелал забрать. Наверное, она ему не слишком нравилась… Но уже тот факт, что он слушал ее однажды, делал ее особенной. Если не сказать бесценной.

Я заверну свои кости и оставлю их за стенами этого дома, там, на дороге. Кружась по спирали, падаю вниз. Холодный пар вырывается из холодного горла. Темнота накрывает все вокруг, бежать некуда…[49]

Я вздрагивала каждый раз, слыша его прозвище[50].

Терла глаза, когда их жгло от невыплаканных слез. Бродила по дому, укутавшись в плед. Вытаскивала диски из проигрывателя и вставляла другие…

Смотрю вверх из самой глубины. Лунный свет танцует на поверхности воды. Здесь, внизу, так спокойно… Все равно, что собор, в котором не нужно дышать, не нужно молиться, не нужно говорить. До ложа океана еще тысяча миль – вот там я и преклоню голову.

Ты только не отпускай меня, не отпускай… Ты только не отпускай меня, не отпускай… Океан держит меня в своих руках, я предана ему всей душой. Этот безумный шторм – небеса для такой грешницы, как я. А руки океана – мое святое избавление… Я соскальзываю в эту глубину. Мне так холодно, но так хорошо…[51]

Наверное, мы были похожи: я и это легкое, хрупкое инди, лишенное агрессии, ярости, бунта, нарочитой сексуальности. О да, если бы я была музыкой, я была бы инди – одиноким, задумчивым ребенком, кутающимся в клетчатое пальто на промозглом ветру и вздрагивающим от громких звуков.

Она звучала, и звучала, и звучала в моем новом доме и в моей голове – музыка, которая не впечатлила Боунса, до которой ему не было никакого дела и которую он легко выбросил из своей жизни.

Так же, как и меня.

* * *Прошел месяц – вернее, медленно прополз мимо, волоча за собой хвост.