Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А ведь это тоже особое искусство!

— Прибылов, — догадался я. Хмыкнул: — Видите, труппа у вас уже есть, художник сам в руки просится. Я тоже видел его рисунки. Талантливый парень. Жаль, что пьет много. Но кто знает — возможно, если займется стоящим делом, так и пить бросит? Дело за малым — свое здание построить. В крайнем случае — что-то в аренду взять. Уверен, что в Санкт-Петербурге имеется что-нибудь подходящее. Годика три-четыре по провинции поработаете, заработаете денег и на здание."

"— Увы, — горестно вздохнул Чижаков.

— Чтобы заработать на свое здание, придется гастролировать еще лет десять, при этом не есть, не пить. Да и потом, если не будет субсидий из казны, долго мы не протянем. Нет такого театра, чтобы могло существовать лишь на сборы.

Я намеревался предложить Степану Леонидовичу создать театр нового типа, вроде товарищества актеров на паях, привлечь в качестве пайщиков богатых купцов, а потом отстроить здание, в котором три четверти будет принадлежать артистам, а четверть — зрителям.

Чтобы актеры имели и гримерки, и репетиционные залы, а зрители — только партер и буфет. В общем, уже приготовился украсть некоторые идеи Станиславского, подарив их господину Чижакову, пересказать содержание книги «Работа актера над собой», а заодно поведать об изнанке системы Станиславского, вычитанные в «Театральном романе» Михаила Афанасьевича Булгакова, но нам принесли завтрак. Поэтому, вместо того, чтобы сообщить о том, что «театр начинается с вешалки», принялся за яичницу.

Разумеется, со своим завтраком я покончил быстрее, нежели Чижаков, поэтому было время подумать.

Убил актрису тот, кому это выгодно. Классика. А выгода бывает как материальная, так и нематериальная.

Итак, кому выгодна смерть актрисы? Возможно, что ее брату Николаю Эккерту. Клин в отношениях самых родных людей вбивают деньги. А вдруг обнаружилось наследство троюродной тети и братец не хочет делиться с сестрой? Имение какое-нибудь захудалое, тысячи на три, а то и на пять.

Делить на двоих — маловато, а одному — вполне себе неплохо. Кстати, а кому достанутся деньги, что Свистунова-Эккерт выручила за гастроли? Вероятно, мужу, если судить по закону. Но мужа можно и обойти. Откуда он узнает, сколько осталось от супруги? Сто рублей, тысяча, а может и ничего. Договориться с импресарио, поделить долю Машеньки полюбовно. Наследство, плюс доля в прибыли — можно прожить безбедно лет десять.