Господин следователь. Книга пятая читать онлайн

Ведь тот, вроде бы, любит крестьянскую девушку, не покушается на ее невинность, но жениться ему мешают сословные предрассудки.

Еще раз посетовал на собственную малообразованность. Нельзя посмотрев фильм, получить представление о пьесе. Задумался даже — а имел ли право режиссер, которого я очень уважаю, на такое прочтение Островского? Впрочем, об этом пусть рассуждают критики и литературоведы.

Но больше всего меня поразил Карандышев. Если в «Жестоком романсе» чиновник в исполнении Мягкова вызывал жалость, то здесь — некое недоумение и неприязнь.

И я сделал вывод, что Юлий Капитонович свою невесту не любит, а красивая жена ему нужна только как компенсация за собственное ничтожество. Типа — пусть сам неказист, зато жена красавица. Ладно, что небогат, не вышел чином, так он еще и лютый завистник. Он завидует и Кнурову, и Паратову. В таком случае — чем он лучше этих людей? Пожалуй, что убивать Ларису он станет не из ревности, а из-за ущемления собственных же амбиций. Вот, мечтал отыграться за все благодаря красивой жене, а не вышло! Наверное, так повел бы себя сумасшедший коллекционер, мечтающий заполучить драгоценную этрусскую вазу, но узнав, что ваза ему не достанется, решил ее уничтожить!

В ожидании — вот, Карандышев скажет фразу: «Так не доставайся же ты никому» потом выстрелит, а Лариса, прежде чем умереть, произнесет монолог, призадумался — а чем же мое будущее лучше этого? Но не додумал, потому что раздался выстрел.

И не бутафорский, когда кто-то сидит за сценой и стучит по доске, а настоящий, с пламенем и с кислым запахом.

Импровизированную сцену заволокло дымом, а исполнитель роли Карандышева отчего-то тоненько завизжал."

"И я, прямо из своего третьего ряда, перемахнул сидящих впереди, рванул к сцене, успев подхватить падающую актрису, на груди которой расплывалось багровое пятно. Краем глаза, сквозь пороховой дым, увидел, как Абрютин, сбив на пол актера, играющего Карандышева, крутит тому руки за спиной.

— Доктора, быстрее! — проорал я, стараясь уложить женщину на пол как можно мягче.

Но вспомнив, что при ранении в грудь лучше, если раненый останется в полусидячем положении, встал на колени и осторожно уложил голову госпожи Эккеерт себе на грудь. Потом прикрикнул на публику, вскочившую со своих мест и, словно стадо, надвинувшуюся на нас: — Отойдите все!

Увидев Милютина, крикнул ему:

— Иван Андреевич, отгоните дураков!

Вытащив платок, постарался зажать рану. Но платок слишком мал. Впитал, сколько мог, а кровь снова пошла.