Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Как ни крути, выходило, что отравить меня пытался либо кто-то из дам, либо тот, кто работает в клинике. Может, это и в самом деле доктор Дикард? Но ведь мое внимание к клинике привлек именно он! Зачем бы ему это было нужно?"

"Или он с самого начала для чего-то меня туда заманивал? Но не проще ли было отравить меня прямо в моей конторе? Согласиться выпить чаю и подлить пару капель в мою чашку, когда я отвернусь – уж во всяком случае это легче, чем сделать то же самое при множестве свидетелей!

– Разумеется, нет! – фыркнул Рэмвилл.

– Никому из этих людей разрешение на применение яда выдать никак не могли. Но если проверить связи этих людей, вполне может оказаться, что кто-то из них общался, а то и что-то должен одному из работников клиники. А то и, – тут он усмехнулся, – из дамского общества.

– Да уж! – я закатила глаза. – Не удивлюсь, если, скажем, ниссин Факстон общается хоть с самим чертом!

– Ну, до вас, знаете ли, ей далеко! – многозначительно сообщил Рэмвилл и тут же, без всякого перехода, вдруг попросил, – может, вы отклеите наконец эти нелепые усы? Невозможно же с вами разговаривать!

Сказать, что я опешила, – ничего не сказать.

Ничего себе заявления! До сих пор прекрасно, между прочим, разговаривали!

Свои булавки я, разумеется, прицепила снова на шейный платок перед тем, как покинуть дом скорби. И никто вроде бы даже не возражал.

– По-моему, ты ему нравишься, – меланхолично заметил дядя Рэндаф, как всегда, возникая из воздуха прямо передо мной.

– Кстати, я был в подвале. Пэм, я думаю, тебе стоит взглянуть на тело нисс Тармин.

– Она здесь?! – я вскочила с места.

– В прозекторской, – уточнил призрак. – Только тело. Призрака некромант не дозвался, но… словом, ты должна это увидеть.

– Вы с ума сошли! – спор шел уже на второй круг, и Рэмвилл определенно терял терпение. – Это совершенно исключено! Юным девам точно нечего делать в прозекторской.

Объяснять, что дева я вовсе не такая уж и юная, а даже, по общепринятым меркам, вполне старая, оказалось бесполезно.

Глава доревилльской полиции на это только закатывал глаза и фыркал.

– Да почему?! – в который раз возмущалась я.

– Да потому что у нас тут не салон дамского общества, мы не держим нюхательных солей для обморочных девиц! – в сердцах бросил он.

На секунду я замерла, задохнувшись от возмущения.

А потом неожиданно для самой себя успокоилась.