Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Одним из моих любимых увлечений в подростковом возрасте была стрельба из лука. Я многое пробовала, начиная метанием ножей, заканчивая стрельбой из ружья, но именно это опасное занятие казалось истинным искусством, единственным, которое не портит природную женственность девушки. Я чувствовала себя сказочной эльфийкой, выгибая поясницу, распрямляя плечи, с трепетом проводя пальцами по холодной рукоятке… Казалось, будто вместе со стрелой, летела и моя душа, обретая крылья и свободу.

Но в моей семье свобода была слишком дорогой роскошью.

Пришло время, и их требования отобрали у меня и это.

— Рагнар… — восторженно прошептала я, дергая его за рукав, как ребенок.

Граф склонился к моему лицу и обеспокоенно заглянул в расширенные глаза.

— Что случилось? — нахмурившись, он напряженно огляделся.

Воины позади приблизились вплотную, так же непонимающе вертя головами.

— Я хочу этот лук, — выдохнула и ткнула рукой в оружие.

— Оу, миледи, прекрасный выбор! Белая сталь из Кариды, тонкая работа ледяного кузнеца, крепчайший материал и послушные легкие стрелы.

Ничего лучше вы не найдете! — мгновенно упал на уши продавец, не упуская возможности сплавить ещё один товар. А затем вдруг осекся, удивленно приподнимая брови. — Только зачем он вам?

— Хороший вопрос, — кивнул муж, выглядя не менее удивленным, чем старик.

— В том мире стрельба из лука была моим любимым увлечением, — не сдержавшись, грустно пробормотала я, и провела пальцами по холодной белой стали оружия.

Душа запела, вспоминая это неописуемое ощущение невесомости.

Замечая мой настрой, Рагнар не стал расспрашивать детали и решительно обернулся к торговцу.

— И этот заверни.

Крепкая грубая ладонь ободряюще сжала мою поясницу, одним лишь прикосновением насылая на тело тепло и спокойствие.

Чувствуя как ухает от предвкушения и благодарности сердце, расплылась в улыбке и прижалась к его груди своей, чмокая мужчину в губы. Сейчас я была переполнена к нему такой щемящей нежностью, что невольно защипало в переносице.

Но выступить слезам не позволила. Мать всегда меня за них стыдила, теперь уже захотела бы дать им волю — не смогла.

Граф не просто мой муж — он мой второй шанс на счастье. И он делает всё для того, чтобы эта моя жизнь не была такой же пустой и серой, как и прошлая."

"Дело уже не только в страсти и симпатии. Внутри стремительно разрасталось ранее незнакомое, но ужасно волнительное и всепоглощающее сильное горячее чувство.