Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Хочу, чтоб вы знали: не нужно из-за меня беспокоиться. — Он заставил себя взглянуть ей в глаза. — Я не причиню вам вреда.

Кора переступила с ноги на ногу.

— Я не выдам вас солдатам, если вы этого боитесь.

— Я больше боюсь вас, чем англичан, — честно признался он. Это была правда. Не зная, куда деть руки, он опустил их вниз и сжал в кулаки. — Я был о себе лучшего мнения.

Губы ее изогнулись в горестной улыбке.

— Ни один мужчина ни разу передо мной не извинялся. Даже не знаю, приятно ли это.

— Неважно, нравится вам это или нет.

Важно, принимаете ли вы извинения. С того вечера, Кора, я и капли в рот не брал. Я хотел бы обвинить во всем эль, но не знаю, могу ли.

Девушка поднесла пальцы к нижней губе жестом задумчивым и выразительным.

— Думаю, я смогу простить вас, — сказала, наконец, она. — Спасибо.

И Кора поспешила прочь.

Энн не спустилась ужинать. Она попросила Норвала приготовить ей ванну и послала сообщить Айдену, чтобы тот ее не беспокоил. Его это встревожило. Появление Ламберта пробудило в ней воспоминания, которые она, скорее всего, хотела забыть.

Айден опасался того, что, погруженная в свою печаль, она может окончательно от него отвернуться.

Более того, теперь, когда ему стало известно ее прошлое, он просто не имел права впутывать ее в свои дела. Ей от этого станет только хуже.

Айден метался между конюшней и двором замка и замечал, что тревога его только растет. Может, он должен пойти сейчас к ней? Может, он так долго жил ©дин, что забыл, как обращаться с ближними? Женщины всегда очень чувствительны.

Не исключено, что она там у себя уже все глаза выплакала.

Он даже мог себе представить эту картину. Его храбрую Энн подкосило воспоминание об утрате близких, и теперь она остро нуждается в поддержке.

Такой образ ему понравился.

Но он также знал, что она легко может его осадить. Энн была гордой женщиной. Ей могло не понравиться его желание утешить.

Ее это могло даже обидеть. Казалось, с ней он все делал неправильно. Раньше таких проблем у него не возникало.

Он всегда считал, что женщин понять легко.

Но Энн была женщиной более глубокой, более тонкой, чем все те, кого он знал. Своевольная девчонка, которая заставляла его ходить на цыпочках.

Он представить себе не мог, что будет восхищаться женщиной, бросившей ему вызов. Но, как ни странно, ему это нравилось. И она ему нравилась. Очень сильно. Может, даже слишком сильно.

В конюшне он погладил Бьюмэнса по носу и поймал себя на том, что мечтает об Энн.