Name: Инстинкт Бабы-Яги
Author: Дарья Донцова

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я сел возле зверушек на кровать. Честно говоря, больше всего хотелось упасть на подушку и заснуть. Кот подошел ко мне и потерся головой о руки. Я наклонился. Василий чихнул и коротко сказал:

– Мяу."

"Затем он уставился на меня и вдруг разразился странными звуками, меньше всего напоминавшими мурлыканье. Я бы сравнил их скорей с горловым пением ненцев. Потом кот издал утробный рык, шерсть вспушилась, хвост угрожающе забил по бокам, глаза прищурились, уши прижались к голове. Не понимая, что обозлило Василия, я спросил:

– У вас дурное настроение, сэр?

Животное зашипело и прыгнуло в кресло.

Сбоку послышалось равномерное пофыркиванье. Я осторожно повернул голову. Филимон недовольно дергал носом.

– И ты не настроен улыбаться, – пробормотал я и сделал попытку взять длинноухого.

Всегда спокойный, даже апатичный кролик неожиданно поднял верхнюю губу, обнажив длинные, вполне крепкие зубы. Я отдернул ладонь.

– Мяу, мяу, – донеслось из кресла.

Кот спрыгнул на пол и пошел к двери, на пороге он обернулся и с укоризной заявил:

– Мяу! – Затем помедлил и добавил с другой интонацией: – Мяу.

Василий явно вел какой-то разговор, недоступный для моего понимания, похоже, кот был зол.

– Мяу, – отрывисто приказал он и вышел в коридор, за ним мгновенно поскакал Филимон. Я посидел пару минут на кровати, собираясь с силами, потом решил пойти в душ, взял с кресла грязную рубашку и обнаружил, что она насквозь мокрая. Гадкий Василий, недовольный мной, отомстил по полной программе.

Глава 30

В Шереметьево я прибыл точно к указанному времени и встал около табло в зале отлета.

Тяжелый саквояж, набитый, очевидно, кирпичами, громоздился у ног, в руках я сжимал бумажку. Рейс номер… Москва – Иерусалим, А. Штейнбок.

Глаза мои бегали по толпе. Отчего-то казалось, что незнакомый Штейнбок – это невысокий кряжистый мужчина лет пятидесяти, с бородой и усами. Бог знает, почему в голову взбрела эта мысль. Людской поток равнодушно тек мимо, в здании было душно и слишком сильно пахло духами.

– Простите, – раздался сзади мелодичный голосок, – вы, наверное, Иван Павлович?

Я обернулся. Хрупкая девушка лет восемнадцати смотрела на меня прозрачными, словно весенние, еще не успевшие растаять льдинки, глазами.

– Это вы принесли посылку от Элеоноры?

– Э… да, жду А. Штейнбок.

– Правильно, – улыбнулась девочка, – вот мой паспорт, смотрите.

Черно-белая фотография не передавала ее очарования. Алла Ароновна Штейнбок, гражданка Израиля.