Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я знаю, что она много раз уговаривала Виктора одуматься и прекратить никому ненужную гонку, соревнование.

Но Виктор не умеет сдаваться.

Для него Ксения что-то вроде главного приза, недостижимая награда, и чем больше Ксюша отталкивала его, тем сильнее он цеплялся. И сейчас у неё, логично смотря, нет поводов оттолкнуть Виктора, но и нет повода дать ход ответным чувствам.

Я бросил на брата испепеляющий взгляд. Подметил, что все же года, которые мы не виделись не пощадили никого. Уезжал в Европу злой, ожесточённый парень, приехал — усталый мужчина со взглядом миссии.

— Зачем ты вернулся? — спросил я холодно, отставляя бокал с алкоголем. В сумраке кабинета только грани умудрялись переливаться почти бриллиантовым блеском."

"— Ее забрать. Ты все равно не смог ничего дать ей, — лениво, словно само собой разумеющееся, сказал Виктор и потянулся к ящику стола. Дёрнул на себя и вытащил пачку сигарет. Ксюша не любила когда я курил, а тем более, когда курил в квартире и по инерции я чуть не выбил из рук Виктора зажигалку, а потом вспомнил, что Ксения не вернётся, так какого черта тогда переживать.

— Даже ребёнка не смог дать, Моть…

Я рыкнул.

Это последнее чем можно попрекать меня. Не скрою, что часто я себя винил в том, что у нас с Ксюшей не было детей. Но признаваться в таком кому-то кроме себя считал ненужным.

— Это ли не знак, Матвей? — глубокомысленно и от этого ещё более гадко прозвучало. — Столько лет и ни одного ребёнка. Просто само мироздание против, чтобы у вашего с Ксенией брака было логическое подтверждение.

Ксю никогда не сможет родить от тебя, это очевидно…

— Ты так пристально следил за нашей жизнью? — противное чувство запоздалого осознания, чего-то в упор не замеченного, кольнуло внутри. — Когда ты вернулся?

Виктор затушил сигарету об подставку для ручек и кинул в ее вогнутую чашу окурок. Я поморщился. Ксюша за такое убила бы. Просто бы возила носом по подставке и ещё приговорила, что не в хлеву родился.

— Достаточно давно, чтобы понять какую совершил ошибку, оставив Ксюшу с тобой, — медленное признание в собственной неправоте.

И это позорило Виктора, ведь он никогда не ошибался. — Но думаю все в жизни можно исправить, поэтому сейчас я заберу Ксюшу в Польшу. Ей надо прийти в себя, прежде чем думать о другой семье…

Я сжал кулаки так сильно, что казалось захрустят кости, но ничего не произошло, только сведённые судорогой пальцы.

— К тому же ей очень сильно требуется и физический отдых от вечных неудачных попыток забеременеть.