Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Черт возьми, мне нужно выпить!

Налив себе бренди, Алекс опустился в кресло.

Ничуть не смутившись, Николас добродушно продолжил:

— К сожалению, дорогой, с тех пор как я вошел в дом, ты держишься весьма неприветливо. Уж не разлюбил ли ты младшего брата?

— Признаюсь, твое поведение с Каролиной и впрямь вывело меня из себя. Но истинная причина моего дурного настроения — сама Каролина. Связавшись с этой ведьмой, я не знал ни минуты покоя и сильно опасаюсь, что в ближайшем будущем положение не исправится. И как это papa и maman угораздило уехать в такой неподходящий момент!

— Полагаю, они очень обрадовались бы, услышав, что вдруг понадобились тебе после стольких лет.

Maman всегда страдает из-за того, что ты в родительском доме словно чужой! — рассмеялся Николас и, задумчиво почесав затылок, попытался сменить тему: — Успешно ли прошла твоя поездка в Коннектикут? Надеюсь, новые владения тебе понравились?

— Еще одна болезненная тема. Черт возьми, стоило мне месяц назад уехать из Филадельфии, как моя жизнь безнадежно осложнилась! А я-то, дурак, считал, будто с окончанием войны все мои проблемы исчезнут!

— Пожалуйста, Алекс, перестань говорить загадками и объясни толком, что происходит.

Странно слышать из твоих уст проклятия и жалобы — это так на тебя не похоже!

Немного смягчившись, Алекс улыбнулся:

— Боюсь, ты попал в точку. Нельзя было допускать, чтобы эта девчонка взяла надо мной верх.

— Ума не приложу, как ей это удалось! — воскликнул Николас. — Ни разу еще не слышал, чтобы ты испытывал трудности из-за женщины!

— Вот это и бесит меня больше всего!

— Уверен, ты не допустишь, чтобы это опекунство погубило тебя, не так ли?"

"— Ситуация очень сложная, Ник, — мрачно усмехнулся Алекс, — однако я хотел бы рассказать тебе все, начиная с моей поездки в Коннектикут.

— Никто не выслушает тебя с таким искренним вниманием, как я, — ответил Николас.

— Так вот, как ты, вероятно, помнишь, эти владения я выиграл в карты у некоего Джозефа Бергмана.

— Смутно припоминаю.

— Имея дело с офицером, я не стал требовать того, что принадлежало мне по праву, решив пока оставить все как есть до конца войны.

Я полагал, что он, как честный человек, сам пожелает выполнить свои обязательства. Вскоре Бергман заявил, что должен отдать мне какие-то бумаги, но я, уклонившись от ответа, просил его не спешить. В одном из боев беднягу ранили. Перед смертью он сказал: «Вы должны обо всем позаботиться, Бовизаж, — обо всем. Обещаете?» Разумеется, я пообещал.