Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Все, кто находился в зале, разделились на две группы, одни нападали на меня, мешая друг другу, другие стояли молча, лишь единицы встали на сторону императрицы.

Я, отбив несколько атак, уменьшил число нападавших на несколько особей, через некоторое время увидел рядом с собой с одной стороны герцога Убера, а с другой – незнакомого мне молодого парня. Вышедшие из ниш воины тоже вмешались в схватку, но силы были неравны, в дверь зала ломились находящиеся в приемной гвардейцы.

Двери были как-то заблокированы и не открывались. Вот не подумали мы о дверях… А градус схватки только увеличивался, уже все в зале взялись за мечи. Пропустил удар и упал на колени герцог де Урбер, и я выступил чуть вперед, чтобы прикрыть и его. Парень, оскалив зубы, рубился с двумя противниками и пока что ему удавалось их сдерживать. Вдруг входная дверь рухнула, даже кого-то зацепив, и в зал ворвались гвардейцы императрицы.

– Всем бросить мечи, – раздался голос.

Никогда бы не подумал, что у канцлера такой громкий и зычный голос.

Те, кто не бросил, тут же уничтожались, да и те, кто бросил, иногда попадали под меч, это были как раз те, кто поддерживал де Кальтора.

Я отхватил мечом от полы испорченного камзола кусок, протер меч и вложил его в ножны. Вот еще проредили мы недоброжелателей императрицы… Конечно, это не все, но те, кто остался, это так – мелкие сошки. Они ничего не решают и не значат.

Их тоже со временем подчистят, если они не изменят свою точку зрения. Я помог подняться герцогу и крикнул, чтобы срочно пригласили лекарей. Из воинов, что скрывались в нише, один был убит, трое ранены и один совершенно целый, просто удивительно.

Я повернулся, чтобы Алексия смогла выйти из угла, она была немного бледна, но присутствия духа не теряла.

– Спасибо тебе, – сказала она, потом достала из рукава кружевной платок. – Нагнись, – и когда я нагнулся, вытерла мне лицо и, закинув руку мне на шею, поцеловала в губы.

Потом повернулась к герцогу."

"– Спасибо вам, герцог, и вам, барон де Альтер, только извините, вас я целовать не буду, – улыбаясь, проговорила она. – Но без награды я вас не оставлю.

Наконец все успокоилось, убитых убрали, кого надо, отвели в темницу. Кого надо, перевязали, кто-то остался стоять у стола, представьте, он даже не был перевернут.