Ключи судьбы читать онлайн

Во многие из них, как в Малин и в сам Искоростень, жители так и не вернулись после разорения, и теперь лишь обугленные бревна торчали из пышной розовой кипени цветущей ревелки – за склонность расти на пожарищах ее еще зовут «огненная трава». Другие насельники черной земли – березы – поднялись уже в человеческий рост. Показывал Лют и могильные насыпи. Путь от Киева на Мораву был важен для днепровской руси, и все сопротивление в этих местах подавлялось безжалостно. Уцелевшее от гибели и плена население ушло севернее, там же и Олег Предславич заложил для своего стола новый город под названием Вручий.

Величана умоляла не становиться на ночь поблизости от разоренных мест – хоть и не срок мертвецам заглядывать к живым в гости, а все же боязно.

Но самый ужасающий осколок той войны подстерегал путников впереди…"

"За Веленежем вдоль дороги появились погосты, где можно было остановиться на ночь, но они были рассчитаны на более короткий зимний переход, а Олег Предславич желал сократить время пути; поэтому, пользуясь хорошей погодой, проехали дольше и заночевали под открытым небом.

Выбрали удобную луговину близ реки: было место и где раскинуть шатры, и где пасти лошадей. Отроки наловили бреднем рыбы, натащили из лесу сушняка, набрали дикого лука, повесили котлы над огнем. На ночь поставили сети. Пока варилась похлебка, Величана со своими служанками отошла за ивы помыться. За все время пути в настоящей бане они были только один раз, в Веленеже, а с тех пор пробавлялись мытьем лишь в речной и озерной воде.

Ласточки с писком густой стаей, будто мошкара, носились перед обрывом берега близ бесчисленных отверстий своих гнезд. Часто раздавался плеск играющей рыбы, обе служанки со смехом дергали одна другую и показывали пальцем: вон она, вон! Среди купавок! Ветерок гнал рябь против течения, не мешая разлитому над рекой чувству покоя. И пока Величана искала среди кустов и пышной осоки место, где спуститься к воде, нашла она другое…

За рекой, на более высоком правом берегу, виднелось с десяток полукруглых холмиков – деревских родовых могил.

Еще стоял деревянный чур, олицетворение всех предков неведомого рода, но трава была не кошена и не примята, поверх и между насыпями проросли кусты, поднялись в рост человека тонкие березки. Ни горшков с поминальными угощениями, ни рушников, что приносят на Весенние Деды – душенькам утираться. Видно было, что ни одна нога здесь не ступала уже давно – лет десять. Никто не приходил сюда с жертвами, этих мертвых некому было поминать.