Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Переживает.

— Скажи обождать нас, — переглянувшись с Юрием, велел царевич. — Сейчас подойдем.

— Ага, передам.

Глава 23

Губы Евдокии жалостливо изогнулись, когда она увидела похудевшего князя. Князь предстал перед ней с очертившимися скулами, залегшими тенями вокруг глаз и заострившимся носом, ставшим похожим на клюв коршуна. Такие носы к старости совсем провисают, а если ещё бородавка вскочит, то вовсе баба-Яга будет, а не князь! Воображение боярышни быстро нарисовало ужасную картинку, и она зажмурилась.

— Евдокиюшка! — встревоженно позвал её Юрий Васильевич, делая шаг к ней, намереваясь закрыть от злого мира в своих объятиях.

Она подалась навстречу, затихла, уткнувшись в его грудь, а потом всхлипнула и, отпихивая его, спросила:

— Чего это слуга тебе свежую рубаху не дал? У меня аж в глазах режет.

— Дунь? — укоризненно позвал её царевич, но она шмыгнула носом и, достав платок, пояснила:

— В моей повозке пахнет травами, которые я взяла с собой на всякий случай. Сначала было приятно, а теперь на любой резкий запах из носа течёт.

.. Сил моих уж нет, весь нос издергала, а не проходит…

Евдокия повернулась к Юрию Васильевичу и поклонившись, попросила прощения.

— Не прими мои слова в обиду! Стыжусь я сопливой ходить оттого и ворчу, — поднося платочек к носу, она высморкалась и постаралась незаметно спрятать его в рукаве. Настроение у неё было никакущее: из-за клопов в чужой постели она не выспалась, а ещё неизвестно, как сказалось на здоровье очередное похищение. Сейчас кажется, что всё обошлось, а завтра может паника перед лестницами появиться, потому что именно по лестнице её тащили, как мешок.

Евдокия мнительно прислушалась к себе, ища в себе затаившиеся последствия пережитого, но ничего не почувствовала, и это было даже обидно. Всё-таки творческие люди склонны к переживаниям, а с неё всё как с гуся вода…

— Дунь, ты какая-то сердитая, — заметил Иван Иваныч. — Случилось чего?

Боярышня всплеснула руками, намереваясь напомнить, что вчера случилось и даже синяки имеются, но её порыв быстро угас.

Уж царевич сразу догадается, что не в волнении дело, а в клопах и недосыпе.

— Хотела Юрия Васильевича увидеть, — печально произнесла она. Горестно вздохнула. — Увидела. Пойду я.

— И даже не спросишь, что мы узнали у слуги дона?

Евдокия нахмурилась. Слова дона Игнасия о тайнах мира зацепили её. Слухи о скрытом мировом ордене ходили на протяжении всей истории Земли именно из-за замеченного влияния на правителей.