Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Испугавшись столь странного вдохновения, Евдокия отступила, а увидев сожаление в глазах князя, чуть было не расплылась в довольной улыбке. Она не безразлична ему, и бабушка была права: мужчины очень ранимы, а женщины — властительницы их сердца. Поддавшись озарению, она кокетливо приложила свою ладошку к груди князя. Он вздрогнул, захотел прижать своей рукой ее, но она вздохнула и счастливая, скрылась на женской половине.

— Я ужасная женщина! — сообщила она сама себе и прислушалась, проверяя не ушел ли князь.

Его удаляющиеся шаги она услышала не скоро и только после этого протанцевала вальсом до выделенных покоев.

Походив немного по комнате, ища покоя в движении, Евдокия решила не форсировать события. Она всё же ещё приглядится к князю, помучает его и посмотрит, как он отреагирует на её капризы. А то вдруг потом, будучи беременной, она станет невыносимой, а у князя никакой сопротивляемости не окажется. Такое надо знать заранее!

Довольная собою и суждениями, Евдокия легла спать и снилась ей танцующая и задорно смеющая шемаханская царица, а Звездочёт из сказки грозил пальцем и просил угомониться, потому что враг рядом.

Дуня во сне не сразу поняла, что царица танцует под её песни, так весело им было, а Звездочет...

— Зануда! — произнесла боярышня вслух и проснулась. — Я так хорошо пела, а он… — проворчала она и приготовилась вылезать из постели.

В доме Воротынского было холодно. Точнее, в некоторых помещениях стояла невыносимая духота, где-то было нормально, а вот в гостевые покои никак не могли прогреть.

Дом князя был огромным и отапливался несколькими печами, но что-то не додумали при строительстве.

— Боярышня? Встала уже? — заглянула к Евдокии Надежда. — Я заранее велела воду нагретую принести. Вчера-то ты не успела ополоснуться, так сёдня… Правильно?

— Молодец, — одобрила боярышня, хотя ей нисколечко не хотелось обмываться в холодном помещении. Но впереди их всех ждала дорога и лучших условий уже не будет.

Впрочем, она с бабушкой приспособилась ополаскиваться в походном домике, когда в постоялый двор было противно даже зайти.

Царский поезд мог бы и вовсе обойтись без дворов, поскольку готовили свои повара. Так было безопаснее и дешевле. Однажды все ночевали на открытом воздухе. Знатные пассажиры в домиках, дружина поставила шатры, а обозники объединились и зарылись в шкуры. И если бы не дорогие кони царевича и князя, то так бы и повелось. Но этим красавцам требовались условия, и спать в снегу они не желали.