Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Вивьен, прошу вас, передайте эту работу Таре. Уверена, она оказалась бы счастлива…

– Я бы тоже. В отличие от тебя Парсон – настоящий профессионал, – резко прервала меня Чжоу, пронизывая острым, как рапира, взглядом. – Но увы, она не его талисман. Мэдди, я очень занята, и у меня нет времени выслушивать твое нытье. Либо увольняйся, либо приступай к работе.

Она откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди, недвусмысленно давая понять, что уже приняла решение и не собирается его менять.

Вот он.

Тот самый момент, когда нужно гордо поднять подбородок и громко хлопнуть дверью.

Я даже открыла рот, собираясь послать ее куда подальше вместе с «Дьяволами» и их договоренностями… Но тут перед глазами всплыло разочарованное лицо отца, который искренне верит, что его дочь успешный журналист в большом городе, о чем он с гордостью рассказывает каждому посетителю «Кроличьей норы». Обреченно вздохнув, я закрыла папку и прижала ее к груди.

– Вот и умница, – швырнула мне кость Вивьен, и я, не удержавшись, тихо гавкнула, направляясь к двери.

Глава 26

Рид

Дождавшись, когда охранник поднимет шлагбаум, я проехал по лабиринту под домашним стадионом и припарковался на своем месте. Заглушив двигатель, достал из сумки журнал, который купил по дороге, и быстро просмотрел интервью Селены Моей-бывшей-из-ада Сэйл для «ЭЙТИН». Хотя уже наизусть знал, о чем в нем говорится: мой адвокат разобрал со мной по видеосвязи каждое гребаное предложение.

После чего отбросил глянец в сторону и, положив руки на руль, выдохнул проклятие.

В моей жизни нередко бывали времена, когда все, что может пойти не так, обязательно идет не так, но этот дерьмовый год определенно задался целью побить все немыслимые рекорды. Я был сыт по горло своими неудачами. Однако что бы ни происходило в моей жизни, я никогда не сдавался. И не собирался начинать сейчас. Как однажды сказал тренер Гейт: «Национальная хоккейная лига – это многомиллиардная игра, где выживают лишь сильнейшие».

А слабаком я не был."

"В раздевалке вместо привычного классического рока звучали дурацкие рождественские песни. На скамейке рядом с Гризли, который оживленно болтал с кем-то по телефону, сидел Бес. Заметив меня, друг показал мне «шаку» и продолжил зашнуровывать коньки, фальшиво подпевая Келли Кларксон «Я буду дома на Рождество». Какой-то недоумок наклеил на двери снежинки из пенопласта.