Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Рид помог мне достать из кладовки коробки с украшениями, и я оставила его разбирать их, а сама отправилась на кухню за едой.

Когда я вернулась, Рид, сидя по-турецки на полу, распутывал старую гирлянду и выглядел умиротворенным. Ролло спал рядом, под елкой, выбрав гостиную своей территорией.

– Я подогрела для нас глинтвейн и приготовила сэндвичи с индейкой. – При звуке моего голоса пес поднял голову и с энтузиазмом завилял хвостом. – Для тебя у меня тоже кое-что есть.

Я поставила перед хаски блюдце с кусочками вяленой оленины, сделав мысленную пометку: в следующий раз обязательно купить Ролло каких-нибудь лакомств, и, вручив Риду поднос с напитками и едой, уселась рядом с ними на ковер.

– Мне понравился твой старик. – Рид разделил сэндвич пополам и протянул тарелку со второй половинкой своему псу, который уже расправился с олениной и теперь смотрел на нас самым голодным в мире взглядом. – Он давно болеет за «Дьяволов»?"

"– Наверное, столько, сколько существует команда. – Я поднесла к губам свой напиток, вдыхая аромат душистых специй, и сделала маленький глоток.

– Слава богу, что к тому времени, когда отца накрыла Харди-лихорадка, я уже училась на первом курсе в колледже Денвера и жила в студенческом общежитии.

– Харди-лихорадка? – с улыбкой спросил Рид.

Я пожала плечами.

– Папа всегда был ярым фанатом «Денверских Дьяволов», но не кого-то конкретного, а всей команды в целом, и только на тебе у него случилась какая-то гиперфиксация. С первого твоего появления на льду в составе «Дьяволов» он стал буквально одержим тобой.

– Может, это его увлечение было лишь способом отвлечься от переживаний, что его любимая и единственная дочь выросла и вылетела из гнезда?

Я на минутку задумалась, пытаясь сопоставить даты в голове.

– Твой первый сезон в высшей лиге как раз выпадает на мой первый год учебы в колледже. – Я посмотрела на него с удивлением. – Ну надо же…

Большая теплая ладонь Рида легла мне на колено.

– Твой отец безумно любит тебя, букашка.

– Как и я его, – прошептала я.

– Мой папа растил меня в одиночку. Он всегда тонко чувствовал, в каких словах я нуждаюсь, и никогда их для меня не жалел. Мы через многое прошли вместе… – Я на мгновение замолчала, моргая, чтобы сдержать подступившие слезы. – Мне было три, когда моя мама погибла. Она вместе со своей подругой, матерью моей кузины Райли, катались на лыжах в Роки, и снежная лавина обрушилась на них со склона горы. Их тела пролежали под снегом больше часа, прежде чем спасатели их нашли.